Историю 14-летней Даши Шароватовой рассказали msk1.ru. Девочка родилась на острове, и уже в первый месяц жизни семье пришлось срочно лететь в Москву — спасать ребёнка с тяжёлым генетическим заболеванием.
Сегодня Даша учится в медицинском классе на одни пятёрки. А в два года ей пересадили печень — донором стала её мама Юлия.
Первые тревожные сигналы
После рождения Даши врачи заметили высокий уровень билирубина. На острове ребёнка обследовали и поставили предварительный диагноз — отсутствие желчного пузыря. Родителям прямо сказали: шансов прожить больше трёх месяцев почти нет.
Девочка стремительно желтела, состояние ухудшалось, а ясного плана лечения не было. Тогда семья решила обращаться к федеральным специалистам.
По приглашению профессора Александра Разумовского Шароватовы срочно вылетели в Москву. Перелёт с Сахалина занял около восьми часов. Маленькая Даша летела с установленными катетерами, и всё это время мама самостоятельно следила за их состоянием.
Из аэропорта ребёнка сразу доставили в Филатовскую больницу, затем — в Центр Кулакова. Именно там врачи заподозрили редкое наследственное заболевание — синдром Алажиля. Позже анализы подтвердили диагноз. Выяснилось, что генетическую мутацию девочка унаследовала от отца, хотя у него болезнь никак не проявлялась.
Год надежды и резкое ухудшение
Врачи подобрали специальное питание и медикаментозную терапию. Почти год семья жила между обследованиями и консультациями, надеясь, что удастся обойтись без радикальных мер. Но после вирусной инфекции состояние Даши резко ухудшилось — начал развиваться цирроз печени. Стало ясно: без трансплантации не спасти.
Родители даже рассматривали возможность лечения за границей, однако им объяснили, что такие операции успешно проводят в России — в Центре трансплантологии имени Шумакова.
Уже не думаешь о себе
Летом 2013 года началась подготовка к операции. Отец не мог стать донором из-за диагноза, поэтому обследование прошла мама. Юлия подошла по всем показателям. К моменту трансплантации уровень билирубина у Даши достиг критических значений — 850 при норме в десятки раз ниже.
По словам Юлии, в тот момент страха перед операцией уже не осталось.
«Ты просто хочешь, чтобы ребёнка скорее забрали в операционную. Когда видишь, как он угасает, уже не думаешь о себе», — вспоминает она.
Женщина признаётся: ей трудно понять родителей, которые отказываются стать донорами для своих детей. По её мнению, смотреть на страдания близкого человека гораздо тяжелее, чем решиться на операцию.
Донорство — серьёзная проверка
Перед родственной трансплантацией взрослый проходит масштабное обследование. Врачи обязаны убедиться, что операция будет безопасной для донора.
Юлии пришлось ждать несколько месяцев — нужно было полностью восстановить организм перед вмешательством. Только после этого хирурги дали добро.
Сегодня Даша живёт обычной подростковой жизнью, строит планы и мечтает связать будущее с медициной — возможно, потому что с раннего детства видела, как врачи борются за жизни пациентов.
