Драгоман

Драгоман

Ещё не остыли борцовские ковры после Чемпионата и Первенства среди юниоров, юношей и девушек по САМБО Сахалинской области, проходившие одновременно с Чемпионатом по боевому САМБО в островной столице 14-16 ноября 2014 года. С большим удовлетворением и спортсмены и чиновники правительства области, многочисленные поклонники национальной борьбы сахалинцы отмечали заслуги нашего выдающегося земляка, создателя САМБО Василия Сергеевича Ощепкова (1893-1937). Гораздо меньше земляков знают о его заслугах в разведке. Сегодня я попытаюсь познакомить форумчан с этой стороной жизни первого российского разведчика на Сахалине.

ДРАГОМАН

Первого в своей жизни самурая Василий Ощепков увидел не в Японии, а на Сахалине. Весной 1905 года Василию было 12 лет. Со своими школьными товарищами братьями Трофимом и Федором Юркевичами подросток обучался в Александровском реальном училище. На уроках часто заходила речь о большой и кровопролитной войне, продолжающейся под стенами Порт-Артура и на полях Маньчжурии. Впрочем, администрация острова успокаивала население тем, что японцам каторжный остров ни к чему и опасаться вторжения не стоит. Тем не менее, сахалинцы готовились к возможному появлению захватчиков созданием партизанских дружин из солдат местной воинской команды и добровольцев из ссыльнокаторжных. Подростки реального училища также мечтали о том, что отличатся непременно в случае военной опасности.

Запись о рождении Василия в метрической книге Александровской Покровской церкви

К весне 1905 года дыхание войны в п. Александровском чувствовалось как никогда. Для укрепления дружин на остров прибыли рота Николаевской крепости с Амура и участники сражений в Маньчжурии боевые офицеры для командования партизанами. От них в первую очередь Василий узнал о ранее невиданном сильном и хитром противнике России на Дальнем Востоке. Тогда же подросток услышал о целой касте самураев, смысл жизни и высшая доблесть которых состояла в совершенствовании боевого искусства и служении с оружием своим хозяевам.

И вот в июле 1905 года на рейде Александровска, заслонив кораблями весь горизонт, появилась армада вражеского флота. После двухдневного артобстрела Александровска началась высадка японского десанта. Силы были явно неравные, на одного защитника острова приходилось 5-6 солдат противника. Чтобы не попасть в окружение, основные силы сахалинского отряда отступали в глубь острова. Александровск был оккупирован японскими войсками.

Через неделю боевых действий на улицах стало спокойно. Только встречающиеся конвои пленных партизан и японская речь напоминали о том, что Александровск во власти противника. В здании реального училища расположились японские офицеры, перед зданием сооружена коновязь, то и дело пробегали вестовые и денщики. Подросткам было интересно наблюдать за солдатами противника.

В одно августовское утро из двух этажного здания училища вышел низкорослый щуплый японец. И хотя на нем не было кителя со знаками различия, по поведению денщика и очень уважительно-предупредительному тону Василий понял, что перед мальчиками один из высших офицеров. Умывшись при помощи денщика, немолодой уже японец, одетый в короткую куртку для занятий спортом, взял в руки японский меч, завернутый в дорогую материю. Обнажив клинок, офицер произвел несколько неуловимых глазу упражнений. После этого он с выражением необычайного почтения убрал оружие в ножны. Мальчики переглянулись, Василий видел, что у большинства японских офицеров на вооружении была сабля европейского образца. Значит, этот клинок и есть самурайский меч, который передается из рода в род и является честью самурая.

Японцы в захваченном Александровске в 1905 году. Слева реальное училище, в котором учился Василий, превращенное солдатами в казарму.

Увидев заинтересованно спорящих подростков, офицер подозвал Василия п братьев Юркевич через переводчика. Японец назвался полковником Нисияма Сатоси, командиром 52-го пехотного полка императорской армии. Полковник был в хорошем расположении духа и ему хотелось поговорить с представителями побежденной «варварской» страны. Он поздравил мальчиков с тем, что они теперь имеют возможность жить в Японии — Богом избранной стране, которая вскоре объединит под своей крышей все народы и будет руководить миром. Далее полковник рассыпался в похвалах доблести японскому народу, среди которого он особо выделял военных и самураев. Василий запомнил японскую поговорку «Среди всех цветов лучший Хризантема, среди всех людей лучший — Воин!».

Чтобы продемонстрировать непобедимость японского солдата, офицер предложил подросткам троим побороть его на лужайке перед зданием. Василий, несмотря на свои неполные 13 лет, был не по годам развит и крепок. В уличных потасовках и с более старшими парнями вы-ходил победителем не раз. Он физически выглядел крупнее японца, но несколько неизвестных Ощепкову приемов вновь и вновь повергали мальчишек на землю.

        Японец довольно щерился, называя эти приемы борьбой дзюудо. Если мальчикам повезет, говорил японец, и они станут жителями империи, то у них будет возможность стать такими же непобедимыми, как солдаты божественного императора Страны восходящего солнца.

          Василий с друзьями запомнил эту встречу на всю жизнь. Война, на своем заключительном этапе в 1905 году пришедшая на остров Сахалин, прервала не только мирное развитие региона, но и круто повернула жизнь подростка Василия Ощепкова. Японские оккупационные власти местному населению предоставили выбор: или отправиться на судах на материк, или остаться на острове, при этом предупредили, что «не заявившие до 7 августа о выезде будут обложены податью». После этого остаться в п. Александровском пожелали немногие.

Василий, оставшийся к этому времени сиротой, со своими опекунами оказался в Приморье. Сюда же временно переехала семья Юркевич. Крестный Василия старший писарь управления войск о. Сахалин Георгий Павлович Смирнов, чтобы пристроить сироту, познакомил Ощепкова с Ипполитом Викторовичем Свирчевским, отбиравшим кандидатов на учебу в Японию.

Начальник разведывательного отдела штаба Приамурского военного округа капитан Генерального штаба Свирчевский являлся драгоманом (так на языке профессиональных разведчиков назывался офицер, способный добывать ценные сведения о противнике. От слова «драгировать» — добывать с помощью драги золото и драгоценные камни).

Ипполит Викторович стал автором проекта «Положения о школе разведчиков Приамурского военного округа», в котором писал: «Минувшая кампания 1904—1905 годов показала, какую громадную пользу может принести тайная разведка, организованная заблаговременно и прочно... Система японского шпионства, широко задуманная и осторожно, но твердо проведенная в жизнь, дала им возможность еще до войны изучить нас как своего противника. ...Безусловно, необходимо, пользуясь временем, находящимся пока в нашем распоряжении, безотлагательно приступить к созданию кадра преданных нам людей, достаточно развитых и с известным объемом знаний, необходимых им при выполнении специальных задач шпионства в самом широком значении этого слова».

Ему же, капитану Свирчевскому, принадлежала и идея сделать воспитанниками школы детей-сирот. Поэтому штабом Забайкальского военного округа и были выделены денежные средства для обучения в Японии русских подростков, перед которыми ставились следующие цели: «Первое. Как можно более полное и подробное изучение государств Востока; Второе. Твердое знание свободной разговорной речи, английского, китайского и японского языков; Третье. Практические специальные знания: а) чертежное искусство; б) ремесла; в) телеграфное дело; г) железнодорожное дело в том объеме, который даст возможность определить при разведке технические данные устройства дороги; д) некоторые отделы курсов топографии, тактики, администрации, фортификации; е)хотя бы самые общие сведения об устройстве и организации военных флотов».

 

Группа воспитанников Токийской духовной семинарии с Николаем Японским. В среднем ряду третий слева Василий Ощепков.

 

У Василия Ощепкова состоялся самый важный в его жизни разговор с капитаном Свирчевским. Ипполит Викторович сумел донести до подростка всю важность профессии разведчика для России, объяснил, что война с Японией не последняя, что милитаристские круги империи спят и видят, как бы отхватить у нас Сибирь и Дальний Восток. В этой обстановке значение добытой у противника информации возрастает многократно. Эффективность успешного разведчика приравнивается к действиям целого полка, а то и дивизии.

  Запомнил Василий и слова Свирчевского о необходимости надежного прикрытия для разведчика, занятия, в котором он был бы «своим» для вероятного противника.

          Радовал Ощепкова тот факт, что в Японию вместе с ним отправились его сахалинские друзья братья Юркевичи. Официально ребята отправлялись на учебу в духовную семинарию Российской православной миссии в Киото. В семинарии помимо основных дисциплин преподавали дзюдо, за двадцать лет до этого созданное знаменитым мастером Кано Дзигоро. Сообразительный и ловкий ученик настолько понравился преподавателю, что он привел его на вступительные экзамены в Кодокан, главную школу дзюдо.

                В архивах токийского Кодокана до сих пор хранятся документы, подтверждающие факт поступления туда Василия Ощепкова 29 октября 1911 года. А уже в 1913 году в японском журнале появилась заметка, в которой говорилось, что «русский медведь добился своего и получил мастерский разряд». Черный пояс Василию Ощепкову повязал сам Кано Дзигоро. Чтобы добиться этого, претендент должен был не сходя с татами выиграть три схватки подряд у обладателей черных поясов! Позднее, в 1917 году, Василий вновь побывал в Кодокане и получил следующую мастерскую степень — второй дан. Он был первым русским и третьим европейцем в истории, кто был удостоен черного пояса...

 

Запись об окончании Кодокана Василием , хранящаяся во всемирно известном храме дзюдо.

 

           Василий Ощепков стал для японцев «своим». Мастера дзюдо в Стране восходящего солнца были кумирами населения. Их имена знали почти все. Капитан Свирчевский мог гордиться своим воспитанником.

         ...1917 год стал важной вехой в жизни всех россиян. Страна раскололась, началась гражданская война. Дальний Восток был относительно далеко от революций и политических потрясений. Тем не менее, Василию были близки по духу эти истощенные, разутые и раздетые люди, строящие новую жизнь. Их душа была жадно открыта всему прекрасному, возвышенному. Более того, своими делами, порой ценой своей жизни они творили это прекрасное, возвышенное. Они страстно мечтали о том времени, когда это прекрасное и возвышенное станет повседневной нормой, когда человек достигнет подлинных высот своего величия... Но в 1918 году строительство новой России прервалось. На Дальнем Востоке началась японская интервенция, поддержанная американцами и англичанами.

          Василий Ощепков, не раздумывая, принял решение оказывать помощь тем, кто борется против интервентов. Именно тогда друг детства Трофим Юркевич познакомил Ощепкова с «Аркадием» — Леонидом Бурлаковым, начальником подпольного Осведомительного (разведывательного) отдела Народно-революционной армии Дальневосточной республики. И Василий приступил к выполнению первого своего задания, по сбору информации в управлении военно- полевых сообщений японской армии во Владивостоке...

КОМАНДИРОВКА НА САХАЛИН

         В декабре 1921 года первый псевдоним Ощепкова — «Японец» — был заменен на другой. В тот день в списках личного состава Разведывательного отдела штаба 5-й Краснознаменной армии появился псевдоним «Д.Д.». Придумал его «Аркадий». Он знал, что его тайный помощник — мастер японской борьбы дзодо. Так что «Д.Д.» — не что иное, как первые буквы названия борьбы, приемами которой хозяин бюро переводов, несомненно, владел лучше всех в России.

                 Несколько месяцев «Аркадий» разрабатывал план вывода «ДД.» на Северный Сахалин (в апреле 1920 года оккупированный японцами после известных николаевских событий». — Прим. Г.С.). В конце концов все организационные вопросы предстоявшей разведывательной операции были решены. «Д.Д.» отправлялся на Сахалин в качестве владельца кинопрокатной фирмы, который не смог найти общего языка с новой большевистской властью, утвердившейся во Владивостоке.

              Что-то в этом проекте было не совсем логичным. «Аркадий» это понимал. Но верил в успех. Верил потому, что его посланца в Александровск уже знали бежавшие из Владивостока представители японской военной администрации. Где бы этот человек, в совершенстве владевший японским языком, ни появился, о нем сразу же становилось известно и японским властям, и японским спецслужбам.

                Нужно было переиграть чужую контрразведку.

           Ощепков отправлялся на Сахалин открыто, под своей фамилией и со своими подлинными документами, которые когда-то получил в Александровске. Цель поездки — организовать какое-либо частное предприятие, прибыльное для коммерсанта и не мешающее японским властям.

           Абсолютно новым делом в те времена была организация фирмы по прокату американских боевиков. Кинокартины Голливуда пользовались большой популярностью. А кинопрокатчиков было мало. Этим и решил воспользоваться «Аркадий». «Д.Д.» согласился со своим куратором. С закупкой фильмов помог всё тот же Трофим Юркевич.

АЛЕКСАНДРОВСК

          Пароход «Олег», доставивший Василия из Владивостока в Александровск, встал на рейде ранним утром. Ревизор парохода, по заведенному оккупантами правилу, предоставил дежурному японскому офицеру список пассажиров. Документы Ощепкова никаких вопросов у проверяющего не вызвали. Они были подлинные. Уроженец Александровска Василий после смерти родителей имел в городе недвижимость в виде двух домов (на что имелись соответствующие документы) и возвращался с целью вступления во владение имуществом. Получив от офицера соответствующий пропуск и миновав усиленный наряд часовых в порту, Ощепков с волнением ступил на родную землю, где не был более 15 лет.

       Город своего детства Василий узнал с трудом. О прежнем облике «небольшого благообразного городка сибирского типа» (как назвал его когда-то знаменитый писатель) напоминали одиноко стоящие на обрыве православная церковь и часовня, да склады бывшего военного и тюремных ведомств.

           По дороге из порта в центр Александровска Василий отметил для себя появление на улицах водопроводных колонок японского образца, доносился шум работающей японской электростанции, через реку Дуйку помимо старого моста, носящего теперь японское имя Ниппон-Баси, рядом был проложен железнодорожный мост. По всему было видно, что, в отличие от 1905 года, когда японцы вели себя в Александровске, как в занятом войсками городе, в этот раз они чувствовали себя хозяевами. Устраивались прочно и надолго. Внешне город походил на большой японский гарнизон. Солдаты были везде. На реке стояли несколько военных кораблей, образуя подобие морской базы.

           Дядя Василия Емельян Владыко, присматривавший за имуществом Ощепкова в его отсутствие, был необычайно рад приезду родственника. Он хотел передать Василию ключи от отцовского наследства, но молодой бизнесмен (так объяснил свой приезд Ощепков) решил оставить все как было. Он попросил дядьку Емельяна по-прежнему присматривать за хозяйством, сдавать дома в аренду и часть полученных средств передавать ему, оставляя на ремонт и в качестве оплаты за услугу. Емельяна предложение вполне устраивало.

           От дяди разведчик узнал, что русских в городе осталось мало — 1,5—2 тысячи человек. Положение у них в сравнении с японцами бесправное. Все бывшие русские учреждения закрыты, люди остались без работы. Функционирует только местная тюрьма, которая никогда не пустует и содержится в образцовом порядке. Частная торговля для русских не выгодна из-за больших поборов оккупационных властей. Отовариваться можно лишь у японских торгашей Симада и Ку- рихара и только за валюту. Магазинчики держат и некоторые высокопоставленные японские чиновники. Угольные копи также разрабатываются японской фирмой «Мицубиси». Любой малый бизнес, будь то сдача квартиры внаем, фотография, извоз, баня, прачечная и пр., все облагаются оккупационными властями непомерными налогами. Домовладельцы обязаны иметь на домах вывески на японском языке с перечнем проживающих в них людей. Знание языка для русских жизненно необходимо. Владыко рассказал, как на днях японский солдат выстрелил в учительницу только за то, что она не отреагировала на его окрик на японском языке. Вода в городе для русских даже из городских колодцев отпускается только за плату по 3 иены в месяц.

              Город Александровск, столица Сахалина, расположенный в устье р. Дуйка  (Александровка) был избран местом для размещения штаба оккупационных войск Японии на Северном Сахалине. За несколько лет пребывания военных выстроился целый игрушечный японский городок, населенный наркоторговцами, игорными заведениями, кабаками и прочими сопутствующими армии негативными явлениями. Вечерами в Александровске тут и там вспыхивали стихийные драки, случалось, сопровождавшиеся выстрелами японских солдат. Военные патрули с ситуацией не справлялись.

                Конечно, подобная обстановка никаким образом не устраивала командование оккупационных войск и управление захваченных японцами территорий. Василий понимал, что для выполнения его задания есть все условия.

             Через некоторое время Ощепков получил разрешение японских властей на проживание в Александровске. Он приобрел кинопроектор «Пауэрс», создал синематографическую фирму, которую назвал «Slivy — Film», и стал ее генеральным директором.

             Ощепков подыскал для своей коммерческой деятельности подходящее помещение на одной из центральных улиц города Суво-мати (бывшая  ул. Александровская. — Прим. Г.С.). Подбирал он это помещение сам, помня о советах и рекомендациях «Аркадия». В доме, где разместилась контора «синематографического театра», имелось два входа. Это позволяло постояльцу и посетителям в случае необходимости войти в дом и незаметно выйти из него на параллельную улицу. У этого деревянного строения XIX века имелись и другие особенности, которые были важны для обеспечения безопасной работы резидента «Д.Д.» и его будущих агентов. Вскоре появились первые возможности и для разведывательной работы. Ощепков предполагал, что рано или поздно командование японских войск на Сахалине обратится к нему с предложением организовать показ фильмов для солдат воинских частей, расквартированных на острове. Расчеты разведчика оправдались не сразу, но все-таки то, на что он надеялся и ожидал, произошло.

 

Василий Ощепков в 20-е годы ХХ века.

          Однажды Ощепкова пригласил к себе начальник военно-административного управления острова генерал-майор Такасу Сюнзи. После обычных для таких приемов хвалебных слов японскому императору и солдатам его непобедимой армии генерал приступил к главной цели разговора.

— Васири-сан, — начал издалека высокопоставленный военный чиновник,—      доблестные солдаты японского императора многие годы оторваны от семьи, от родного дома, выполняя божественную миссию по освобождению варварских народов Азии. Задача командования — скрасить недолгий досуг воинов, отвлечь их мысли от тоски по Родине и дому. В этом плане, подводил мысль генерал, синематограф, который Ощепков открыл в Александровске, мог бы значительно облегчить задачу командования и дать возможность солдатам императора цивилизованным образом отдыхать от тяжелых армейских обязанностей. Проблема лишь в том, что средств на походы в синематограф в армейской казне не предусмотрено. Не будет ли так любезен Васири-сан предусмотреть скидки и льготы для прославленных воинов?

       «Вот она удача разведчика!» — подумал Ощепков. Василий понимал, что перед ним открывались бы уникальные возможности. Он мог бы посещать японские гарнизоны, собирать сведения военного характера, общаться не только с солдатами, но и офицерами.

             Надо было осмыслить: а не провоцирует ли его японский генерал. Такое вполне могло быть. Ощепков медлил с ответом, ссылаясь якобы на то, что просчитывает убытки, которые понесет в ходе благотворительных киносеансов. Такасу Сюнзи был тверд. Как любой генерал, уже принявший решение, он не хотел его отменять.

—        Чтобы Вам, Васири-сан, было легче согласиться с моим предложением, — привел весомый аргумент генерал,— я выдам на Ваше имя документ, по которому Вы будете беспрепятственно работать во ВСЕХ японских гарнизонах Сахалина.

           Делая вид, что вынужден согласиться     с начальником военно-административного управления, Ощепков принял предложение генерала и обязался бесплатно демонстрировать фильмы там, где будет работать, или в гарнизонах, которые ему порекомендует сам Такасу Сюнзи.

           Оба достигли цели. Генерал добился, чтобы кинопрокатчик развлекал его солдат. Советский разведчик получил право посещать закрытые японские гарнизоны.Резидент «ДД.» приступил к работе.

            Разведотдел получил его первые секретные донесения: «Положение на Северном Сахалине со времени его оккупации японскими войсками», «Дислокация японских частей», «Характеристики японских военных начальников».

Один из документов носил название «Характеристика начальника Военно-административного управления острова Сахалин генерал-майора Такасу Сюнзи.

             «...Генерал-майор Такасу Сюнзи - уроженец губернаторства Токио. В 1900 году произведен в прапорщики. За семя русско-японской войны проявил личную доблесть как командир роты. За храбрость награжден орденом Восмходящего Солнца четвертой степени. После войны служил в военном министерстве, был офицеро м штаба 17-й дивизии, адъютантом Фельдмаршала Асыгава. В 1919 году произведен в полковники и назначен командиром 60-го пехотного полка. В июне 1921 года получил назначение на должность старшего офицера при штабе Сахалинской экспедиционной армии, начальником штаба которой является в настоящее время. (Фотографическая карточка прилагается....).»

         В другом сообщении Ощепков прислал полное описание организационной структуры канцелярии Военно-административного управления японцев на Сахалине. Ему удалось назвать все отделы, фамилии и воинские звания их начальников и перечислить функции каждого отдела.

            В то время проводилась реорганизация Военно-административного управления японской экспедиционной армии на Сахалине, на командные должности были назначены новые офицеры. Эти сведения, несомненно, представляли интерес для советской военной разведки.

            Ощепков через курьеров «Аркадия , которые прибывали в Александровск на торговых судах, поддерживал с разведотделом достаточно интенсивную переписку. Резидент «Д.Д.» явно любил свою опасную работу и успешно выполнял задания «Аркадия», который руководил им, давая полезные советы, предостерегая от ошибок и направляя усилия на решение задач, которые в первую очередь интересовали советскую военную разведку.

Оккупированный интервентами Александровск 20-е годы ХХ века.

 

            С высоты сегодняшних возможностей разведки, которой посвящены сотни книг современных авторов, трудно представить, как же резидент «Д.Д.» осуществлял связь с разведывательным отделом, который руководил его работой. В то время ведь не существовало радиосвязи, примитивной была техника тайнописных донесений. Бывало, что использовалась даже голубиная почта. Скудной была и финансовая поддержка разведкой своего резидента и его кинопрокатной фирмы. Для расширения дела ему нужны были дополнительные средства, новый кинопроектор и новые кинокартины.

                 Какие новые задачи ставил перед резидентом «Д.Д.» разведотдел штаба Сибирского военного округа? Их много. В секретный перечень было включено 68 вопросов. Назовем некоторые из них. Разведотдел требовал установить: какая японская дивизия дислоцируется в Александровске, перечислить ее командный состав, указать точное количество солдат и офицеров, оснащенность оружием и боевой техникой, выявить местонахождения штаба, организационную структуру, узлы связи и многое другое.

          Разведотдел интересовали аэродромы, используемые на Сахалине японцами, укрепленные районы, корабли, базирующиеся в портах, их количество, вооружение, система охраны портов и многое другое.

          Задания были весьма конкретными. Резидент «Д.Д.» приложил немало усилий, чтобы выполнить большую часть из них. По крайней мере, на многие вопросы он дал развернутые ответы.

Василий писал в одном из отчетов: « Благодаря общению с солдатами, мне удалось путем расспросов и наблюдения узнать количество, вооружение, нумерацию японских частей до дивизии включительно. Я изучал быт японских солдат, условия их проживания в казармах, интенсивность их ежедневных занятий и тренировок, их питание, взаимоотношения между собой и с офицерами. Благодаря знанию японского языка и японских обычаев я пользовался большим уважением со стороны солдат, что помогало мне в выполнении ваших задач...».

          В этом же отчете — подробное описание гарнизонов на Сахалине, нумерация дивизий, сведения об укомплектованности частей солдатами и офицерами.

           6 мая 1924 года Ощепков сообщал в Разведывательный отдел: «...С пароходом «Георгий» в 9.00 получил от вашего курьера коробку конфет «Монпансье». В ней — четыре документа с вашими указаниями. Передал курьеру свою коробку с добытыми документами, отчет о работе, финансовый отчет и местные японские газеты...».

          Разведывательная работа Ощепкова увлекала. Ему, видимо, нравилось побеждать в единоборстве японскую контрразведку, которая, несомненно, не упускала его из-под своего контроля. «Д.Д.» понимал, чем рискует, был требователен к себе, умел контролировать свое поведение, находил все новые и новые варианты выполнения заданий. В донесениях он предлагал свои решения, был строг со всеми, с кем ему приходилось взаимодействовать.

           В одном из донесений в разведотдел Ощепков сообщал: «...Для моей безопасности и спокойствия прошу предпринять следующие меры:

а)         необходимо разъяснить курьеру важность возложенного на него поручения, чтобы он при высадке на берег прятал бы в потаенное место информационные материалы. Это необходимо потому, что не исключена возможность обыска не только на берегу, но и в городе. Необходимо помнить, что за высадившимися на берег членами команды японцы следуют по пятам. Об этом курьер не должен забывать;

б)        объяснить курьеру, чтобы он не предавался вину, пока не выполнит поручение, то есть не передаст мне ваши указания и не примет и отнесет на пароход мои документы и не спрячет их там в надежное место;

в)         курьеру, явившемуся в пьяном виде, информацию передавать не буду.

      Должен сообщить, что этот вопрос у нас с вами самый больной. Мне же ходить на берег и встречать курьера сейчас нельзя. На берегу во время прихода русского парохода всегда стоят дежурные жандармы, которые меня хорошо знают, и мое шатание на берегу, иногда допоздна в ожидании курьера, может вызвать ко мне подозрение...».

             В металлической коробочке из-под конфет оборудовалось второе дно. Однако место это было небольшое и не могло вместить все, что добывал резидент. Поэтому, пытаясь в ограниченном пространстве увеличить объем передаваемых сведений, Ощепков сообщал в разведотдел: «...Все исходящие от меня материалы буду направлять на тонкой бумаге, на которой сейчас пишу. Оригиналы добытых документов будут упаковываться в коробки, крышки которых я буду запаивать. Затем коробку буду обшивать черной материей и ставить свою сургучную печать «Д.Д.». Никаких надписей делать не буду».

             Прошло около года. Ощепков смог выполнить задание разведотдела. Благодаря его усилиям японские гарнизоны на Сахалине были выявлены и установлена дислокация почти всех японских оккупационных войск. Ценные сведения, переданные В. Ощепковым, не могли не быть полезными для советских дипломатов, ведущих переговоры с японской стороной о передаче Советской России Северного Сахалина.

       Видимо, разведывательные возможности резидента «Д.Д.» расширялись. Этому способствовала его личная инициатива, умение работать среди японцев, и главное — благодаря его личной настойчивости и осторожности. Разведотдел часто запаздывал с направлением резиденту необходимых минимальных средств. Ощепков тратил личные деньги на покрытие расходов, связанных с добыванием разведывательных сведений.

      Разведотдел, учитывая расширившиеся возможности «Д.Д.», писал: «Товарищ Д.Д.», при сем препровождаю вам программное задание по разведывательной работе на Сахалине в частности и вообще по Японии, как на ее территории, так и в ее колониях — Корее, Формозе и Южном Сахалине. Максимум внимания уделите следующим вопросам, связанным с добыванием сведений о японской армии...»

           Выполнение этого задания выходило за рамки возможностей «Д.Д.». Для того чтобы добыть такие сведения, Ощепкову необходимо было перебраться в Японию. Лучше всего — в Токио.

         И у Ощепкова созрел смелый план, о котором он через курьера доложил «Аркадию». Курьером был новый сотрудник разведотдела, не моторист с парохода, работой которого Ощепков был недоволен, а кадровый военный разведчик по фамилии Иванов. Видимо, он умело выполнял свою миссию. По крайней мере, Ощепков в донесениях «Аркадию» более не сообщал о своих претензиях к курьеру. Встречи с Ивановым проходили конспиративно и без срывов. У Иванова, имя и отчество которого так и не удалось восстановить, была должность «маршрут-агент». Как оказалось, этот разведчик не только был задействован для выполнения разовых заданий «Аркадия», но и имел право обсуждать с ним оперативные вопросы, которые были прямо связаны с разведывательной деятельностью резидента «Д.Д.».

               Кинопрокатный бизнес Василия Ощепкова в Александровске давал небольшую прибыль. Денег хватало, чтобы вести дело, иметь право на общение с высокопоставленными японцами и учиться. Василий Сергеевич внимательно изучал кинопрокатное дело, завязал связи с кинопрокатными фирмами Германии и Китая, вел активную деловую переписку с владельцами Харбинского кинопрокатного общества «Алексеев и К». Важным достижением Ощепкова было то, что он, используя свои связи, сумел получить в Сахалинском жандармском управлении японский паспорт и свидетельство, удостоверяющее, что он кинопрокатчик и политически благонадежен...

        Пребыванию армии противника на Северном Сахалине подходил конец. С убывающими из Александровска японскими чиновниками и генералами остров покидали и знакомые Ощепкову сахалинские купцы Петровские, Клейе, Кузнецовы, Швец и др. В Шанхае и Кобэ организовались сами собою небольшие землячества александровцев. У японской контрразведки не вызывало вопросов, почему успешный бизнесмен Василий Ощепков, превосходно говорящий на японском, с молодой женою (здесь в Александровске он полюбил молодую землячку Марию. Позже в Шанхае они поженились) желает переехать в Японию.

            Сахалинское задание нашего земляка и одного из первых чекистов острова было выполнено с честью. Разведчика ждали новые задания. Высокая информированность советской делегации на переговорах в Пекине в 1924 году о будущем Северного Сахалина значительно озадачила японскую сторону. В январе 1925 года после долгих переговоров Япония согласилась на мирную передачу Северного Сахалина СССР.

            В октябре 1929 года руководство переводит Ощепкова в Москву. Здесь начинается более известная широкому кругу читателей жизнь основателя самбо и дзюдо в России, замечательного спортсмена и тренера Василия Сергеевича Ощепкова. Ему было 38. Казалось бы столько впереди свершений… Но грянул зловещий 1937 год. Для разведчиков, работавших за границей, настали черные дни. 20 сентября 1937 года был подписан приказ наркома внутренних дел СССР об аресте советских граждан, "подозреваемых в связях с Японией". 29 сентября пришли за Василием Сергеевичем Ощепковым. В постановлении на арест он "назывался японским шпионом". Судьба яркого и многогранного человека была предрешена.

  Василий Сергеевич Ощепков остался в памяти тех, кто его знал, первым советским разведчиком, успешно работавшим против японской разведки.    

    Реабилитировали Василия Сергеевича Ощепкова в 1957 году в связи с "отсутствием состава преступления". Благодаря активности сахалинцев и спортивной общественности, сегодня в ряде городов России установлены памятники Василию Ощепкову, его имя присвоено детским спортивным школам, в память его ежегодно по стране проводятся турниры по борьбе самбо.

 
 
 
 
 
 
 
 
Автор: Григорий Смекалов, 19 ноября 2014, в 12:11 +5
Комментарии
Написано 21 ноября 2014, в 16:31
А в 37 по обвинению в итоге расстреляли?
+2
Написано 21 ноября 2014, в 16:34
Слава Богу не дожил до расстрела... Иначе бы пострадала семья. Умер в камере.
+2
Написано 21 ноября 2014, в 22:12
Григорий Смекалов, да, жестокие были времена. Хоть многие и вспоминают с теплотой те времена и "второго Сталина" хотят, но видимо о черных пятнах нашей истории совсем забыли.
+1
Написано 17 октября 2015, в 10:46
Лучше поздно, чем никогда.
0
Написано 15 сентября 2018, в 08:29
Шикарный материал, но ещё более полезный.

Спасибо автору
0
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите
Сахалинские лайки и "Дикая собака Динго"
Сахалинские лайки и "Дикая собака Динго"