Плохой хороший человек. Часть вторая.

Плохой хороший человек. Часть вторая.

Начало здесь...

https://astv.ru/club/blog/sahalinskiy-parizh-blog-grigoriya-smekalova/vLA6radSHUaXNi-xYxy3Mw

Сахалин   

    В архивах Дальнего Востока сохранились документы, о том, что в 1884 году от германского подданного купца 2-й гильдии Карла Гольденштедта поступило прошение на имя Российского императора Александра III, в котором он просил разрешение на усыновление принятых ранее «на воспитание детей, незаконнорожденных от жены губернского секретаря Агафьи Васильевны Ливиной, ее сыновей: Георгия, Владимира и Павла, а так жe дочери Евгении».  Разрешение было получено, но с условием того, что все дети сохранят подданство Российской империи, православное вероисповедание и воспитание в духе русских народных традиций. Кто был отцом детей Агафьи, осталось секретом, но Карл Георгиевич дал им великолепное воспитание и образование, а так же они стали его полноправными наследниками.

с. Дербинское (ныне пгт.Тымовское-Г.С.) сюда 16 июля 1884 года был назначен смотрителем тюрьмы (начальником) Ф. Ливин

    Это была трагедия для Фёдора…. В одночасье рухнуло всё, что он бережно возводил последние два десятилетия. Надежда на счастливую семейную жизнь, Вера в быстрый карьерный рост, преданная Любовь… Мало, кто в этой безнадежной ситуации найдет в себе силы и мотивацию к дальнейшему служению… Федор нашел. Думаю, что мысли его были ужасны. Было место и для мести, была уверенность в законах империи, которые (как думал Ливин), встанут на его защиту, была и надежда на карьеру в столь не благородном  тюремном деле. И продвижение по карьерной лестнице Федор видел в повышенной жестокости к осужденным. Только так он мог отличиться перед начальством.

   Первые годы на острове отверженных действительно выделили Ливина из штата каторжной колонии…

    «Несмотря на порядочное расстояние от тюрьмы до моего дома, до меня доносились по свежему утреннему воздуху не только отчаянные крики наказываемых, но и удары розог… Зимою шесть часов утра у Ливина было временем расправы с каторжными, - писал в своей книге «Восемь лет на Сахалине» хорошо знавший Ливина Ф.Н. ссыльнокаторжный Ювачев И.П. (отец будущего культового поэта Даниила Хармса).-     Некоторые из них пойманы в курении табака в непоказанном месте, иные вечером после работы позволили себе согреть чайник воды в камере (раньше, до Ливина, позволялось пользоваться всеми каминами во всех камерах), иные за неисправное исполнение урока, или какой-нибудь сторож, застигнутый спящим, или рабочий, несколько запоздавший выскочить на раскомандировку. Все эти жертвы текущего дня должны были принести свою дань крови для поддержания дисциплины… на Сахалине сложилась поговорка, что Ливин не может напиться чаю утром, не перепоров десятка полтора-два каторжных».

            Но картина, написанная одной черной краской, была бы, на мой взгляд, не полной…Влас Дорошевич, дважды побывавший на каторжном Сахалине, отмечал некую особенность жизни: осужденные на каторгу порою были веселы и здоровы, смотрели с оптимизмом на своё пребывание. И наоборот, свободные чиновники очень тяготились своей службой. Порою было не ясно для кого из них каторга.

    « И господа служащие, как и каторга, только и мечтают о материке. Весь Сахалин мечтает о материке, клянет и проклинает:

– Этот остров, чтоб ему провалиться сквозь землю!

И как люди мечтают! Я гостил у одного служащего, которому оставалось всего несколько месяцев до конца трехлетнего срока. У него на стенке, около кровати, висела табличка с обозначением дней. Словно у институтки перед выпуском. Каждое утро он вставал и радостно зачеркивал один день.

– Девяносто два осталось.

– Да вы какие дни-то зачеркиваете? Прошедшие?

– Нет, наступающий. Так скорее как-то. Все равно, встал, уже день начался, можно его зачеркнуть. Веселее, что меньше дней остается!»- вспоминал В.Дорошевич.

                      

И.П.Ювачев (Миролюбов)

          Здесь, на далеком острове-тюрьме, пребывающем большую часть года в полном забвении, с морским сообщение дважды за навигацию, а зимою вообще на собаках по льду Татарского пролива, единственным утешением для интеллигенции были литературное творчество, чтение книг, музицирование , постановки любительского театра и простые человеческие беседы за чаепитием. Книги по заказу частенько получал с материка тюремный смотритель Федор Ливин, о чем свидетельствует длительная переписка Марии Кржижевской с Иваном Ювачевым: «Получил ли Феодор Никифорович (кланяйтесь от меня) выписанные мною книги? Получаете ли Вы "Русский паломник” от Батюшки?» (здесь речь идет об Иоанне Кронштадтском, именно он благословил Марию Кржижевскую ехать на Сахалин).

Пост Александровский столица каторжного острова. Фёдор был начальником главной тюрьмы с 16 августа 1887 года

        Одна книга могла месяцами бродить по комнатам арестантов, передаваемая из рук в руки. Кржижевская потом долго пыталась найти ее последнего читателя. «Книгу о "Данииле” я дал Владимиру Алексеевичу, а он – Феодору Никифоровичу, а он – Арсению Михайловичу, а дальше я не знаю. Надо спрашивать или у Доктора, или у Феодора Никифоровича. Ваша книга "Физиология” у Бронислава. Я приеду – спрошу у него» (Ювачев И. П. Письма).

         Книги были настоящим спасением, духовной подпиткой в суровом сахалинском мире, они отвлекали от мрачной тюремной жизни. «Как поживаете, Иван Павлович? Съездили ли на север и все ли благополучно? Посылаю Вам книги: Навиля, "Серафима”, Погодина и Фому Кемпийского… Передам Ливину на руки, спросите у него. …Сижу дома и работаю, хотя болей не чувствую, но слаба…» (из письма Ювачеву). Как вам отношения между начальником каторжной тюрьмы и государевым преступником?

   Здесь я бы хотел отвести место для знакомства читателя с замечательной женщиной Марией Антоновной Кржижевской-Хантийской, которую жизнь так же не баловала, как и Ливина, но на Сахалин она прибыла добровольно. Её выбор из тупиковой ситуации был иным нежели у Ливина.

                      

Мария Антоновна Кржижевская

        Неудачное замужество Кржижевской сыграло роковую роль в ее жизни. Отец-самодур насильно заставил ее выйти замуж за гвардейского офицера Л.Л. Кржижевского, известного ловеласа, беспробудного пьяницу и безнадежного картежника. Мария отказалась от своей части наследственного имения и приняла решение оставшуюся жизнь провести вдали от Центральной России, в служении простым людям. В Санкт-Петербурге она много слышала о тяжелой жизни сахалинских ссыльных, о невыносимых бытовых условиях поселенцев, недостатке сестринских рук при тюремных лазаретах. Почитаемый в РПЦ Святой и Праведный Иоанн Кронштадтский благословил девушку на служение отверженным и поездку на Сахалин. Иерарх Церкви передал в дар Покровскому храму в посту Александровском икону «Неувядаемый цвет», которой благословил всех сидельцев острова.  Мария поселилась в Рыковском и сразу приступила к службе.

После столичных салонов изнеженной девушке и... такие хоромы. Но её духа хватило бы на нескольких...

     «Кроме ежедневных работ в аптеке и в лазарете в качестве фельдшерицы, она как акушерка неустанно ходила из одного угла селения в другой по роженицам. К своим обязанностям она относилась свято, как солдат на войне. Ее ничто не могло остановить, если она знала, что люди нуждаются в ее помощи. Там, где осенью и весною во время разлива реки не может пройти телега, она идет вброд по воде. Когда страшные бураны буквально засыпают снегом, она с большими усилиями ползет по сугробам; вся перемерзнет, измучится, но не отступит от намеченной цели»[ Ювачёв И.П.. Восемь лет на Сахалине.].

   Понятно, почему  Марию Антоновну ссыльнокаторжные боготворили и про меж себя называли Наша Казанская матушка…

   Даже к Ливину, прославившемуся жестокостью и любовью к розгам, Мария Кржижевская сумела найти свой подход. Ее добрые дела и забота о каторжанах служили молчаливым упреком тюремной власти, а самопожертвование – ярким контрастом непроницаемому хладнокровию и зачастую деспотичности тюремных смотрителей. Иногда она не понимала, кого нужно больше жалеть – наказуемых арестантов или впадающего в ярость и вечно пребывающего не в духе Ливина, и часто выступала в роли защитницы осужденных.

с.Рыковское (Кировское - Г.С.) здесь Фёдор был смотрителем тюрьмы с 22 октября 1884 года

Сегодня или завтра "сахалинская ходатаица”… будет просить начальника округа, чтобы он от Катерины принял в казну на мясо пораненную корову, а Марье дал бы рабочего в помощь её мужу и т.п. Всё это делается секретно, так что бедные Катерины и Марьи и не знают, отчего вдруг так добр оказался к ним начальник.

Ранним утром она проснулась от стука снаружи дома. Посмотрела в окно – мужички вбивали колышки в стены для обмазки глиной, да так, что от ударов молотком стены тряслись. Испугавшись за барометр, Мария поспешила в 6 утра к Ливину с просьбой остановить работу. Ливин пришел сам, распорядился сделать надрезы, после чего содрогания в стенах почти исчезли. Под его наблюдением утеплили не только дом, но и окна. «Слава Богу! Сам Господь позаботился об этом деле, я же никого ни о чем и не просила!» – радовалась Мария.

Рыковская церквушка в честь Казанской иконы Божией Матери

      Строительство церкви в Рыковском Ливин начал до назначения в ней настоятеля, но достроить храм не успел, так как был переведен на время в Александровскую тюрьму. Прибывший из Камчатской епархии в 1886-м году иеромонах Ираклий отказался от тесного помещения охранной будки, отведенной временно под храм, и первая служба прошла под открытым небом. А 31 августа 1886 года отец Ираклий в сопровождении хора из детей поселенцев под руководством Федора Ивановича Генисаретского совершил литургию в небольшой церквушке в честь Казанской иконы Божией Матери, устроенной в одной из казарм. По свидетельству Ювачева, на литургию собралось более тысячи человек со всего округа, и только младенцев причащали около ста душ.

       Когда Ливин вернулся в Рыковское, новая церковь была обшита внутри тесом, но после зимней усадки появились щели, храм насквозь продувал ветер, отчего в нем было очень холодно.

    «Сняв обшивку, я тщательно проконопатил стены и, за неимением материалов для штукатурки, промазал пазы и трещины в бревнах и оббил потолок и стены полотном, покрасив его масляною краскою. Кроме того, я переложил печи, после чего церковь сделалась весьма теплою и получила прекрасный вид.

    В тоже время я приступил к постройке зданий: а) для школы с учебными мастерскими – кузнечной, слесарной, столярной и токарной и б) для аптеки с кабинетами для приема амбулаторных больных и другими приспособлениями, по указанию гг. врачей».   Ф. Н. Ливин. Тюремный вестник.

    Федор начала 90-х годов уже не тот озлобленный и жестокий деспот, что по прибытию на Сахалин. Общение с ссыльнокаторжными Ювачевым, Пилсудским, Ландсбергом, а особенно с акушеркой Рыковского лазарета М. А. Кржижевской привели к тому, что Ливин стал оттаивать душою, совершать не свойственные ему доселе, добрые поступки…

            Но Мария умерла… «Она ушла в июне 1892 года в возрасте 38 лет. Просто почувствовала себя плохо в доме пациента и опустилась без сил на стул стоящий посреди комнаты. Ушла так же тихо, как и жила. Ее смерть стала общим горем для жителей Сахалина. Провожали всем миром: работники лазарета, поселенские бабы, их дети, друзья-писатели, служащие тюрем и каторжане».

       А Федор Никифорович Ливин в начале 1893 года подал рапорт об отставке и уехал с Сахалина на родину в Полтаву.

       В тот день когда Ливин пришел к Иваненко, начался знаменитый судебный процесс над братьями Скитскими, подозреваемыми в убийстве секретаря местной консистории Алексея Яковлевича Комарова, прогремевший на всю Россию. Тело убитого было найдено возле мостика по дороге из Полтавы в селение Терновщина, все его вещи были на месте, часы и деньги не тронуты, рядом с трупом найдены недопитая бутылка водки и огрызки недоеденной колбасы. Все это привело следствие к мысли о сведении личных счетов.

     Покойный Комаров слыл категоричным и принципиальным чиновником, не терпящим разводов, ни за какие деньги не шел на компромиссы и отказал в расторжении церковного брака многим богатым семьям. Отказ получила и бывшая жена Ливина, яркая красавица Агафья, мать четверых детей и супруга известного немецкого предпринимателя Карла Гольденштедта. Зная характер бывшего мужа, Агафья при встрече заявила, что ни пред чем не остановится ради сохранения своего счастья. Ливин пытался доказать Иваненко, что Комаров был убит посыльными жены Агафьи, добивающейся церковного развода. Поддавшись на уговоры, Иваненко добился у судьи разрешения выступить Ливину на суде в качестве свидетеля.

пост Дуэ на Сахалине и здесь Ливин был начальником тюрьмы с 29 февраля 1892 года

      И вот прошли пять тяжелых дней громкого процесса, горячих разбирательств в душном переполненном людьми зале. Нервы присутствующих были на пределе, все были до крайности обессилены. Народ изнемогал от ожидания приговора затянувшегося суда. Наконец, выслушав все показания, судья вызвал последнего свидетеля.

     Ливин вошел в зал напряженным. Со всех сторон его сопровождали  разгоряченные взгляды. Поймав на себе презрительный взгляд прокурора, он почувствовал неловкость своего положения. От еще недавно обаятельного  и авторитетного чиновника ничего не осталось. Бледный и взволнованный, переминаясь с ноги на ногу перед судейским столом, Ливин стал излагать свою версию происшедшего.  Он пытался доказать присяжным, что Комаров был непреодолимым препятствием в деле его бракоразводного процесса, что явилось причиной его устранения посыльными жены Ливина. Как только Комаров был убит бракоразводное дело пошло быстро. Но личные связи Ливина с обер-прокурором Святого синода Камчатской консистории должны помочь ему выиграть это дело. Казалось что он забыл причину, по которой явился в зал суда.

     Постоянно вытирая мокрые ладони платком, Ливин путался в своих показаниях, перескакивая с одних предположений на другие. Его голос дрожал, и по-видимому, от духоты в зале в горле пересохло. При этом он спешил и нес несуразицу. Со стороны казалось, что он вот-вот упадет. Вид еще недавнего тюремного смотрителя, был настолько жалким, что палата стала выражать свое нетерпение. Со всех сторон послышался кашель, предупреждающий свидетеля о завершении показаний.

Пост Корсаковский. Сюда 8 июля 1892 года Ливин был "командирован к временному исправлению должности начальника округа"

      Председатель прервал речь Ливина не найдя связи между его делом и делом братьев Скитских. Защитник Скитских и сам Федор Ливин пытались доказать, что связь есть и что убийцы Комарова и цели его убийства не те, что изложены в обвинительном акте, но ввиду того, что свидетель Ливин не представил суду ни одного фактического доказательства его показания на этом закончились.

     Не дождавшись окончания суда, Ливин продал дом в Полтаве и срочно уехал в город Херсоны по личному приглашению создателя знаменитого Херсонского музея Виктора Гошкевича. С 1 марта 1898 года они начали издавать первую частную ежедневную газету «Юг», полностью освещавшую культурную, политическую и общественную жизнь в стране. Главным редактором газеты был Виктор Гошкевич, а Федор Ливин исполнял должность заведующего хозяйственной частью. Закрылась газета в 1907 году, в год смерти Федора Ливина, оборудование и права на издание газеты были проданы. http://www.proza.ru/2017/03/11/524

     А историкам и читателям остались рассказы оппонента самого А.П. Чехова о непростой, но интересной сахалинской жизни «Записки сахалинского чиновника» Ф.Н. Ливина, вышедшие в «Тюремном вестнике» №9 в 1901 году

Дети

     После второго замужества Агафьи Васильевны ее дети сменили фамилию и отчество. Владимир Федорович Ливин стал именоваться Владимиром Карловичем Гольденштедтом. (Детей никто не спрашивал о смене фамилии, но став взрослыми, они взяли фамилию отца. Не всё просто было в отношениях Фёдора и детей, но тот факт, что они выбрали имя "царского сатрапа" в советское время, говорит скорее в пользу Ливина-Г.С.) Образование Владимир получил в Институте гражданских инженеров императора Николая I в Петербурге. Осенью 1904 года Владимир успешно защитил диплом и, вернувшись во Владивосток 17 февраля, заступил на должность младшего архитектора строительного отделения Приморского областного правления, а через полгода получил чин коллежского секретаря.


      Послужной список Владимира Карловича Гольденштедта (Ливина) говорит о его незаурядных способностях,  трудолюбии и высоком профессионализме.
      "С разрешения Министра Внутренних Дел определен на службу в означенное Министерство и назначен на должность Младшего Архитектора Строительного отделения при Приморском областном правлении 1905 года февраля 17-го дня. 30 сентября 1905 года утвержден в чине Коллежского Секретаря со старшинством. 10 марта 1908 года произведен за выслугу лет в чин Титулярного Советника со старшинством. 6 декабря 1908 года награжден орденом Святого Станислава 3-й степени. 20 марта 1910 года  возложено исполнение обязанностей Приморского областного инженера. 17 мая 1910 года назначен областным архитектором.  3 декабря 1914 года произведен за выслугу лет в чин Надворного Советника со старшинством с 8 марта 1914 года."

Документы на выезд за рубеж супругов Владимира и Нины Ливиных. Я спокойно отношусь к представителям первой волны эмиграции. Для многих это был м.б. единственный шанс выжить , в условиях "расправы с буржуазией как классом". С другой стороны, благодаря образованию, культуре, воспитанию русской диаспоры, многие иностранцы сегодня любят россиян.-Г.С.


     Сейчас можно только гадать за какие заслуги Владимир Ливин-Гольденштедт получил орден Св. Станислава 3-й степени. Предполагается, что награду он получил за участие в большом государственном строительном проекте. С 1907 года началось масштабное казарменное строительство на полуострове Муравьева-Амурского и на острове Русском, законченное в 1910 году. Были призваны более 100 тысяч русских, китайских и корейских рабочих. На каждом строительном участке работало от 20 до 40 тысяч человек. Десятки казарменных городков и несколько сотен зданий были спроектированы непосредственно начальниками участков и их помощниками. Несомненно, что Владимир Ливин-Гольденштедт как областной архитектор и гражданский инженер принимал активное участие в этом проекте.



     Лицом архитектора являются построенные им дома, плоды творений и усердного труда. Каждый дом живет своей жизнью и хранит свою историю. Только во Владивостоке Владимиром Ливиным-Гольденштедтом было построено более 6 лучших архитектурных сооружений, многие из которых являются памятниками архитектуры и находятся под охраной государства.
      Одной из первых выдающихся работ  В. Ливина-Гольденштедта было здание Золотосплавной лаборатории Русско-азиатского банка. В этом проекте он использовал черты модерна и ренессанса. Массивный первый этаж завершает облегченный большим количеством украшенных пилястрами окон второй этаж. Главный вход расположен в угловой части здания и подчеркнут четырехугольным эркером, исполняющим роль козырька над парадным крыльцом и опирающимся на две чугунные опоры. Эркер увенчан бельведером-ротондой с высоким шпилем, благодаря чему здание до сих пор сохранило название «Дом с бельведером».
     Cамым выдающимся проектом В. Ливина-Гольденштедта является здание отеля Централь, заказанное его отцом Карлом Георгиевичем в 1906-1907 гг на собственном участке семьи Гольденштедтов на улице Светланской.
     Но у этого особняка своя особенная история.

     Владимир Карлович Гольденштедт (Владимир Федорович Ливин) стал ведущим архитектором Владивостока, построил несколько выдающихся зданий в городе, а после революции уехал в Шанхай, где работал в известных иностранных фирмах, таких как C H Gonda и Eastern Asia Architects and Engineers и построил комплекс жилых домов King Albert Apartments. В Шанхае Владимир Ливин (после революции он вернул прежнюю фамилию) имел собственную архитектурную фирму. Умер и похоронен в Шанхае.

http://www.proza.ru/2017/11/16/835

     Павел Федорович Ливин-Гольденштедт в 6 лет с родителями уехал в г. Дерпт, где в течении 10 лет в совершенстве овладел немецким языком.

                          

Затем он окончил Первое реальное Александра II училище в Петербурге в 1902 и поступил на англо-китайское отделение Восточного института во Владивостоке по I разряду. В институте он был оставлен на два года для приготовления к профессорскому званию.

 В начале 1908 по направлению Министерства просвещения  был откомандирован в Англию для углубления познаний в области англо-саксонской филологии и литературы. Весной 1908 был зачислен слушателем Лондонского университета. В 1910 выдержал испытание за прослушанный курс наук в Лондонском университете, представил подробный отчет о проделанной научной работе и сдал магистерский экзамен.

                    

 После учебы за границей получил направление в Восточный институт в г. Владивостоке для «усиления» преподавания английского языка. С 1 января 1910 преподавал англо-американскую литературу и английский язык в этом институте. Одновременно преподавал в других учебных заведениях г. Владивостока. В 1913 совершил командировку в Китай (Шанхай, Тяньдзин, Пекин) и Японию для ознакомления с постановкой преподавания там иностранных языков и изучения гибридных английских диалектов на Дальнем Востоке. В результате изучения этих вопросов им были написаны работы: «Гибридный английский диалект "Pidgin English" как средство общения между местным населением и колонизаторами в Китае» и «Методические приемы в преподавании английского языка в специальных языковедческих учебных заведениях Китая и Японии».

Не удержался от размещения этой фотографии Инженерного управления Владивостока с замечательными лицами...Единственная девушка на нём  Анна Ивановна (ур. Горкина) будущая супруга Павла Ливина. Завидую ему белой завистью. На заре феминистского движения наши девушки были в порядке . Да и история Агафьи с четырьмя детьми говорит, что не были они забитыми жертвами...За что боролись? Таких явлений, как хабалки и непристойное поведение...   не знали, полагаю -Г.С.

 Приказом правительства Дальне-Восточной республики от 9 ноября 1920 был утвержден в должности доцента кафедры английского языка и англо-американской литературы на восточном факультете Дальневосточного государственного университета (ДВГУ). В 1922 правлением университета был избран и утвержден председателем лингвистической предметной комиссии факультета восточных языков. По представлению Совета ДВГУ в 1923 был утвержден профессором по кафедре английского языка и англо-американской литературы университета. В 1930-1931 работал заведующим кафедрой английского языка Дальневосточного института народного хозяйства, образованного на базе восточного факультета ДВГУ, а с 1931 он - профессор и заведующий кафедрой иностранных языков Дальневосточного политехнического института.

 Стал выдающимся профессором лингвистом и издал ряд учебников по изучению английского языка.                                             

Анна Ивановна и Павел Федорович в 1954 году г.Томск

  В 1935 был арестован органами НКВД и осужден по статье 58 УК РСФСР. Его приговорили к 5 годам лишения свободы без поражения в правах с содержанием в трудовых исправительных лагерях НКВД. Наказание отбывал в Вязьмлаге. Весной 1939 за «ударную работу» он был досрочно освобожден (судимость была снята в 1953).

     Награды: орден Святого Станислава III степени (1915) и медаль в память 300-летия царствования Дома Романовых (1913). Чин (до 1917) - титулярный советник.

                      

Павел Ливин 1964 год. г. Томск

 Ист-ки и лит.:; Архив ТГПУ. Ф. 566. Оп. 1. Д. 1600; ГАТО. Ф. Р-815. Оп. 17. Д. 1948; Белобородов А.А., Иоганзен Б.Г., Лимонов В.И. и др. Томский педагогический институт.

 Агафья Ливина (Пашкеева) так и не смогла добиться развода с первым мужем и смогла обручиться с Карлом Георгиевичем Гольденштедтом лишь после смерти Ливина в 1907 году. Дети , взяв фамилию отца, только прославили её в истории. Федора Ливина , оставившего мемуары о сахалинской каторге историки Сахалина будут вспоминать так или иначе. Чего ещё желать?

 P.S. Низкий поклон самому симпатичному (из тех кого я знаю) прозаиков Елене Драгуновой, которая живя в столице, скрупулезно  собирает информацию об истории далекого Сахалина и... не забывает делиться с нами. Спасибо.

 

 

 

Автор: Григорий Смекалов, 14 мая, в 11:00 +7
Комментарии
Написано 14 мая, в 19:32
Очень интересно и познавательно!Спасибо!
+2
Написано 14 мая, в 20:36
В и 10 номерах журнала "Тюремный Вестник" за 1901 год (имеются в свободном доступе в Интернете) опубликованы мемуары Ф.Н. Ливина под названием "Записки сахалинского чиновника". В и них автор заочно полемизирует с А.П. Чеховым на тему "любви к розге", оправданности жестокости или, если угодно, следовании букве закона. Ливин категорически несогласен, что его вольно или невольно обвиняли чуть ли не в садизме.... Очень интересно написаны. Прочтите, не пожалеете!
+2
Написано 19 мая, в 23:00
Retired, именно эта публикация положила начало исследованиям жизни Федора Ливина. Но сначала еще раз огромное спасибо Григорию за его талант и трудолюбие и особенно за любовь к истории края!
"Записки сахалинского чиновника" говорят о качественном образовании, которое получали служащие дореволюционной России. Несомненно Федор Ливин был грамотным и образованным человеком. Из переписки Марии Кржижевской с Ювачевым известно, что он читал духовную литературу. А то, что Ливин принимал активное участие в строительстве и украшении церкви говорит о его вере. Хочу от себя добавить тот факт, который я почерпнула в материалах по исследованию жизни и воспитанию кадетов Псковского военного училища того времени. Факты и выдержки приведу позже. Сейчас скажу, что ломали "детей" ( а Ливин поступил в Псковское военное училище примерно в 10 лет и находилось оно ооох как далеко от его Родины) сильно. Надзиратель ( к сожалению, имя его смогу восстановить позже) был жестким человеком и покалечил немало судеб. Видимо там Федор Ливин и получил первую прививку к жестокости.
+1
Написано 19 мая, в 23:15
История Ливина и его жены Агафьи (в девичестве Пашкеевой) особенно интересна тем, что является еще одним доказательством крепости брака дореволюционной России. Даже статус нового мужа Агафьи, его материальное и социальное положение не смогли повлиять на развод. "Ибо только смерть разлучит нас..." Именно так и было. Только смерть одного из супругов смогла положить конец венцу. И, если рассматривать Федора и Агафью как две половинки одного целого, то жизнь Агафьи проходила в роскоши и в светских вечерах и тусовках, в то время как Федор прозябал на проклятом острове среди самых отпетых уголовников.
Еще раз благодарю Григория! Спасибо Вам большое! Прикрепляю документ подтверждающий то, что в 1884 году Агафья Васильева Пашкеева с 4 детьми проживала в доме Карла Георгиевича Гольденштедта.
+1
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии пожалуйста зарегистрируйтесь или войдите
Запоздалое солнце весны.
Запоздалое солнце весны.
Затяжная весна
Затяжная весна