Российский юморист Сергей Дроботенко стал гостем Радио АСТВ в Южно-Сахалинске - накануне концерта дальневосточного тура. В интервью он рассказал о неожиданном пути в профессию, роли удачи, закулисье телевизионного юмора и о том, почему сегодня артисту важно не терять контакт с живым залом.
"Я не понимал, чего хочу от жизни"
Сергей Дроботенко начал разговор с воспоминаний о начале своего пути. По его словам, после школы он вовсе не планировал становиться артистом.
Он признался, что в 1986 году совершенно не понимал, чего хочет от жизни, хотя и задумывался о Москве:
- Конечно же, были планы наполеоновские - в Москву. Но, слава богу, родителям хватило ума меня отговорить.
Я им за это очень благодарен, потому что я бы не поступил. Это был бы просто пропущенный год.
В итоге будущий артист поступил в железнодорожный институт - "ближайший к дому". При этом, как он подчёркивает, мечты стать железнодорожником не было.
Дальше была армия:
- Сначала это был город Завитинск, Амурская область, где я научился водить танк. Наверное, даже делал это неплохо. Потом уже основная служба проходила в Бикине - это Хабаровский край недалеко от китайской границы. Но я не дослужил.
Служба закончилась неожиданно: "вышел указ министра обороны Язова, и студентов вернули обратно". Демобилизация прошла буквально за несколько дней - без привычных атрибутов службы.
Он отмечает, что именно тогда впервые оказался на Дальнем Востоке - и с тех пор считает его вторым домом. Позже Сергей ещё несколько раз возвращался сюда - уже в студотрядах на путину.
От преподавателя - к сцене
После института Дроботенко начал преподавать электротехнику:
- Когда я закончил институт, это 92-й год - страны по большому счёту не было. Нам дали дипломы и сказали: "Ребята, куда хотите, туда идите, куда сможете устроиться". Куда взяли, туда я пошёл.
Параллельно он играл в КВН - и именно там начался его большой путь к сцене. Артист вспомнил, что тогда нужно было сделать выбор: "либо ты продолжаешь этим заниматься, либо всё - пора взрослеть". Он выбрал первое.
Чтобы чувствовать себя увереннее на сцене, он пошёл учиться актёрскому мастерству при Омском театре драмы. Там, по его словам, преподаватель очень помог с речью, пластикой и пониманием сцены.
С середины 90-х началась уже полноценная концертная деятельность.
"Три кита успеха"
Отвечая на вопрос о том, сложно ли пробиться на сцену, Дроботенко сформулировал свою теорию: "талант, трудолюбие и удача":
- У меня есть теория трёх китов. Первый кит - талант. Второй кит, конечно же, трудолюбие. А третий кит - это удача. К сожалению, именно третий кит далеко не всем в океане встречается. Когда они вместе сходятся, тогда что-то происходит. Я когда в 98 году улетел в Москву с желанием попробовать себя, даже родители не верили, что что-то получится - без денег, без связей, без всего.
Я просто полетел, чтобы в старости у меня перед собой была совесть чиста, что я хотя бы попытался.
Дальше, по словам артиста, события начали складываться "как будто сами собой". Его первое выступление в Москве прошло в концертном зале "Россия", где он значился в афише как "и др." - "и другие". После этого его заметили телевизионщики, затем он начал писать сценарии, а позже - попал в поле зрения Евгения Петросяна.
С юмором Сергей вспомнил разговор с артистом:
- Я жил в общежитии на Соколе. Оставил ему свой домашний телефон. И он как-то позвонил. Мобильных еще не было, телефона у меня в номере тоже не было. Была бабушка "на ресепшне". Пока бабушка дойдет до номера, пока пригласит меня - это минут пять. Петросян спрашивает: "А что ты так долго идешь-то?" А мне стыдно было сказать, что я в общежитии живу. И говорю: "Евгений Ваганыч, да вот знаете ли, я в загородном доме, пока спущусь…"
"Жанр не умер - он меняется"
Говоря о современном юморе, Дроботенко отметил, что конкуренция и новые форматы не мешают артистам его поколения. По его словам, ситуация похожа на музыку: разные поколения слушают разное, но могут пересекаться. Он признался, что до сих пор не знает свою аудиторию: "в зале могут быть и девочки 16 лет, и бабушки 80".
Артист считает, что разнообразие форматов - это плюс.
- Это немножко похоже на историю музыки. К примеру, не факт, что человек 70 лет будет слушать только Led Zeppelin или Queen. Ему также могут понравиться Imagine Dragons и так далее. То же самое и у нас - у людей огромнейший выбор.
Сам он с интересом ходит на выступления молодых комиков.
"Телевидение - это не настоящий артист"
Особое внимание в разговоре Дроботенко уделил различию между сценой и телевидением. Он убеждён: по-настоящему узнать артиста можно только на живом концерте:
- Все телевизионные съёмки - это всё не то. Это то же самое, как живой рок-концерт и звук на альбоме. Это разные вещи. Если хочешь понять свою силу - проведи концерт и поймешь.
Отдельно Сергей критиковал так называемый прописанный смех:
- Меня дико раздражает прописанный хохот. Чувство, что ты где-то в филиале Кащенко находишься.
Мы застали советское телевидение, там была программа "Вокруг смеха", была программа "Городок". Там не было подложного смеха. Все с удовольствием смотрели. Он как бы нам дает понять: вот это смешно, смейтесь. А мы сами понимали. Зачем нас направлять? Мне это не нравится, но я повлиять на это не могу.
"Юмор - это жизнь, только немного приукрашенная"
Отвечая на вопрос о том, откуда берутся шутки, Дроботенко сообщил, что всё основано на реальности.
- Это жизнь, которая принимает придуманные формы. Но в основе те люди, которых я вижу вокруг. Те же характеры. Может быть, я и вас увековечу через пару лет, кто его знает. Но это какая-то ситуация - для эстрады она должна быть немного утрирована, - объяснил он.
При этом, по его словам, придумать персонажа "с нуля" практически невозможно - в основе всегда лежит кто-то настоящий. Сергей также отметил, что работа над материалом непредсказуема: иногда номер рождается за полчаса, а иногда - не работает вовсе, несмотря на уверенность автора.
- Ты никогда не угадаешь, выстрелит или нет, - констатировал артист.
"Цензуры стало больше - и она непонятная"
Отдельно Дроботенко затронул тему цензуры. По его словам, сегодня она ощущается сильнее, чем раньше, но при этом стала менее объяснимой:
- Понимаете, в чем дело. Шутить-то не тяжело, но цензуры стало в разы больше. И она стала какая-то совсем непонятная нам.
Даже наши мэтры - Винокур, Петросян - они говорят, что, когда вырезали шутку в Советском Союзе, по крайней мере было понятно, почему. Идеологически там всё это было выстроено, объяснимо. Почему вырезают сейчас - я понять не могу. Зачастую то, что публика видит в эфире, это совсем не то, что придумывали мы.
"Самая сложная публика - та, что пришла случайно"
Говоря о зрителях, артист отмечает, что залы бывают очень разными. Иногда публика заводится с первых секунд, а иногда её приходится буквально раскачивать. Самой сложной он считает аудиторию, которая попала на концерт случайно:
- Самое тяжелое - когда билеты просто отдают в подарок, и человек приходит. Вот это самая тяжёлая публика.
Потому что они тебя не знают. Ты их должен завоевать. У тех, которые приходят по билетам, уже кредит доверия ко мне есть. Они знают, чего ждать. Ты просто должен не разочаровать, вот и все. А тех нужно завоевывать с нуля.
"Перед сценой волнуются все"
Несмотря на многолетний опыт, Дроботенко признался, что перед выходом на сцену всегда переживает:
- Мне кажется, что тут дело даже не в уровне и в истории. Если ты перестаешь переживать, ты уже не артист.
Он вспоминает, как за кулисами видел Лещенко и Магомаева.
- Это были сборные концерты. Всего-то им надо было выйти на 15 минут. Но к ним лучше было не подходить. Потому что они уже настраивались на то, чтобы всё в эти 15 минут выплеснуть на зрителя, - отметил артист.
"Я люблю Южно-Сахалинск"
В завершение разговора артист вспомнил свои предыдущие визиты на Сахалин. Он рассказал, что впервые выступал здесь ещё в 2004 году и тогда же попал в экстремальную ситуацию на сопке.
- Настроение у меня было просто потрясающее. Наш прокатчик Володя - не помню его фамилию - решил нам показать город. И завёз нас на какую-то сопку высокую. А съехать оттуда мы не смогли, потому что Вову что-то заклинило с тормозами. Экстрима, который я тогда получил, мне хватило и на Сахалин, и на Камчатку, и на Хабаровск с Владиком.
С тех пор Сергей не раз возвращался на остров и признаётся, что "влюбился в этот край".
