Неудачный манёвр капитана Полуботко

Неудачный манёвр капитана Полуботко

В апреле 1905 года начальник обороны южного Сахалина полковник Иосиф Алоизович Арцишевский поручает командование третьей дружиной ратников государственного ополчения капитану 10-го Сибирского резервного Омского полка Якову Васильевичу Полуботко, офицеру, имевшему за плечами опыт военных действий в Маньчжурии и прошедшему множество сражений. Таких как: 

25 июня 1904 года в усиленной рекогносцировке на Чапанлинском перевале.
10-11 июля у станции Дашичао. В этом двухдневном сражении 1-й и 4-й Сибирские корпуса отражали множественные атаки двух японских дивизий, иногда переходя в штыковые контратаки. Японская артиллерия более чем в два раза превосходила русскую числом орудий. Но именно в этом сражении русская артиллерия впервые использовала новую тактику ведения огня. Обычно пушки располагались на возвышенностях откуда и видимость округи и дальность стрельбы была лучше. Эта тактика хорошо работала в русско-турецких войнах, но в этой войне она была слабым звеном. Японцы быстро вычисляли эти позиции и уничтожали их в первую очередь. В этом же сражении русские разместили орудия за возвышенностями и холмами, что не позволяло их обнаружить японцам. Корректировали огонь офицеры находящиеся в окопах с пехотой. За двое суток из 76 русских орудий по врагу было выпущено 22 тысячи снарядов, что в итоге заставило японское командование прекратить тчетные атаки русских позиций и отвести свою пехоту за холмы. Потери сторон составили 819 человек у русской армии и 1160 у японской. 
19 июля в бою у Лямоугоу у деревни Богоугоу.
С 13 по 22 августа в боях у Шахэ и у города Ляоляна.
С 28 по 30 сентября в боях на Чаусанлинском перевале у деревни Сиянду к югу от селения Хомытань. 
Приказом по войскам Маньчжурской армии от 13 октября 1904 года за №745, за отличие в боях с 13-го по 21 августа 1904 года, награждён орденом Святой Анны 3 степени с мечами и бантом.

До вторжения японцев на Сахалин оставалось неполных три месяца. В составе дружины на тот момент числились два офицера, шесть кадровых нижних чинов Корсаковского резервного батальона и 184 ополченца, всего 192 человека. Из них 11 конных и 183 пеших. В последствие число дружины уменьшится до 136 штыков в связи с выделением 56 ратников в главный отряд для усиления конной группы и орудийных расчётов. На момент вторжения неприятеля в подчинении Я.В. Полуботко по факту находились семеро конных и 125 пеших бойцов, врач и фельдшер. Обоз отряда был составлен из восьми вьючных лошадей.
Утром 24 июня 1905 года подошедший к южным берегам Сахалина японский флот начинает обстреливать Корсаковск и его окрестности, готовя высадку десанта. Арцишевский ставит дружине капитана Полуботко задачу занять позицию в окопах между селениями Пооронтомари (совр.пригород г.Корсакова) и Корсаковском с целью сдерживания натиска вражеского десанта, когда таковой произойдёт.

 

24 июня 1905 г. Японский десант движется из Савиновой пади к посту Корсаковскому

 

 Нетрудно представить какую тревогу и волнение испытывали вчера ещё гражданские люди, а сегодня бойцы, занимающие передовые позиции под раскаты орудийной канонады. Многие из них не имели опыта обращения с оружием, таких в отряде насчитывалось 24 человека из числа пополнивших дружину за две недели до прибытия японского флота. Но несмотря на слабую подготовку и устаревшие однозарядные винтовки системы Бердана, которыми были вооружены ополченцы, они заняли позиции и готовились встретить хорошо вооружённых и профессионально подготовленных солдат врага.

В 14 часов на позицию прибыл конный вестовой с приказом от полковника Арцишевского передвинуться на полторы версты в сторону Корсаковска, и встать в прикрытие четырех орудий калибра 76.2 мм и двух пушек калибра 47 мм, собранных в полу-батарею и расположенных на возвышенности.

В 17 часов по новой команде дружина Полуботко снимается с места и вместе с орудиями прибывает на гору «Маячную» на северной стороне поста Корсаковского, где уже находился отряд полковника Арцишевского, готовый отступать к Соловьёвской позиции. 

К этому времени город заволокло дымом от множества горящих зданий, уже произошёл первый бой, который дал японским кораблям лейтенант флота Александр Прокофьевич Максимов, ведя артиллерийский огонь с береговой батареи.
На горе дружина последний раз пересекается с отрядом Арцишевского, который после военного совещания в 18 часов начинает тактический отход от горящего города на Соловьёвскую позицию. А капитан Полуботко с новым приказом о ведении самостоятельных партизанских действий выдвигается в сторону селения Севостьяновка, находящегося в десятке вёрст в восточном направлении. Дружине была поставлена следующая задача: не вступая в открытый бой с неприятелем, путём быстрых и внезапных набегов наносить ему возможный вред. Полуботко, считая позиции у Севостьяновки непригодными, пытался отговорить Арцишевского посылать туда третью дружину, желая оставаться вместе с батальоном.

Из показаний ополченца дружины Гаврила Авакумовича Мирошниченко: «Капитан Полуботко очень просил полковника Арцишевского не откомандировывать дружину, найдя позиции у Севостьяновки бесполезными».

Но полковник, действуя согласно плану обороны, которым 3-ей дружине 3-го отряда была поставлена задача действовать именно в районе Севостьяновки, был непреклонен. 
По пути капитан отправил двух конных разведчиков к месту высадки противника. И еще двух всадников в сторону оставленного войсками Корсакова. 
К Севостьяновке дружина пришла около 20 часов вечера и, выставив охранение, приступила к ужину, выбрав место на опушке леса. В 00 часов 15 минут возвращаются разведчики и докладывают капитану, что силы японцев велики, селение Паратамари захвачено, а в селения Севостьяновка движется отряд японцев в количестве двух рот с орудиями и пулемётами. Люди затихли, и стали вслушиваться в ночную тишину, наполненную далёкими орудийными раскатами. 
Полуботко принимает решение увести отряд вглубь леса. Через две версты, добравшись до подготовленного отрядного склада, отправляет ещё троих разведчиков, поставив им задачу наблюдать за передвижением противника и постоянно докладывать. Дружина расположилась на ночлег.
Утро следующего дня было очень туманным, в 8 часов невдалеке раздалось несколько ружейных залпов и редкая стрельба, быстро закончившаяся. Никто из трёх разведчиков не вернулся. В виду очевидной близости противника, незнания местности, сильного тумана и невозможности в нём вести боевые действия, Полуботко принимает решение идти на соединение с главным отрядом Арцишевского. Этот манёвр был предусмотрен ранее полковником. К тому же капитан надеялся, что слияние двух отрядов поднимет их боевой дух.

Из отчёта Полуботко: «Созновая и будучи убеждён очевидностью, что действия вверенного мне отряда в окрестностях Севостьяновки будут бесплодны ввиду близости неприятеля, превосходившего отряд по числу, а также вследствие топографических условий, исключающих всякую возможность быстроты и внезапности действий отряда в занимаемой местности, мне предстояло решить и как можно скорее вопрос оставаться ли здесь в окрестностях селения Севостьяновки или двинутся на присоединение с главным отрядом, который ещё не успел удалиться от Корсакова на значительное расстояние и потому возможность соединения была очевидна»

Полуботко рассчитывал нагнать Арцишевского у селения Хомутовка, до которого было 20-25 вёрст. Сделать это он намеревается, срезав путь по тайге и сопкам. 
Отряд дошел до ближайшего склада, пополнил запасы продуктов и боеприпасов, остатки уничтожил. После этого дружина двинулась по густому лесу на соединение с батальоном. Ночь застала ополченцев в лесной чаще, где отряд и остановился на ночлег. 

26 июня в 03 часа в полной темноте отряд вновь двинулся к цели. А в 10 часов утра к ужасу всей дружины, проводник заявил, что сбился с пути и не знает, где находится. Дальше отряд вести взялся второй проводник.
В течение дня 26 июня дружина брела по труднопроходимому лесу, не понимая своего местонахождения. Дружинники взбирались на самые высокие деревья, пытаясь определить направление движения. Капитан распрашивал тех, кто бывал в этих местах. Не помогли сориентироваться на местности ни компас, ни карты, имеющиеся у командира ополченцев. Обсудив с бойцами положение, единогласно решили идти в сторону высокой горы, подняться на неё, осмотреть округу и выбрать верное направление. К 22 часам измотанная и мокрая от дождя дружина с трудом взобралась на вершину перевала, где решили переночевать.

Говоря о передвижении отряда по лесу, нужно понимать, насколько это сложно. Во-первых, Сахалин это в большей степени горная местность, и путь через лес здесь превращается в тяжелейшие подъёмы и спуски. 
Во-вторых, в наших лесах густой растительный покров, а на юге острова смешаны элементы северной и южной флоры. Заросли разных кустарников и бамбука достигают человеческого роста. Через них приходится пробиваться, как через джунгли. 
И в-третьих: преграды в сахалинском лесу создают ураганные ветра, вырывающие с корнями деревья, ломающие стволы, как спички,  формируя километровые буреломы. 
Низменности Сахалина покрыты высокой и густой растительностью, во многих местах заболочены и способны серьезно  замедлить движение.

Из отчёта Полуботко: «Вся поверхность этих хребтов, как и вся вообще поверхность южного Сахалина, покрыта беспрерывной тайгой, иначе говоря – первобытным густым лесом в котором среди растущих ещё деревьев, в самом хаотическом беспорядке, навалены друг на друга буреломные вековые деревья, нередко вывороченные из почвы прямо с корнем, образуя на каждом шагу трудно преодолимые препятствия для всякого рода передвижений. Промежутки между буреломными и ещё растущими деревьями заполнены кустарником и разного рода порослями, сменяющимися в низменных местах колоссальных размеров лопушником, достигающим размера выше роста кавалериста. Всё это с присоединением бесчисленного множества пней, веток и ям от поваленных ветром деревьев, делают тайгу трудно проходимой не только для конных людей, но и для пеших. Нередко встречаются места, которые для конных, должны быть признаны совершенно непроходимыми. Для пеших скорость движения в подобных местах не превосходит двух вёрст в 3-4 часа»

Утром 27 июня дружина вновь двинулась в путь. К часу дня отряд вышел на высоту, с которой опознал местность: внизу в 6 верстах располагалась деревня Хомутовка (в отчёте Полуботко допускает ошибку в названии, упоминая это селение как Христофоровку). 
Спустившись на две версты, Полуботко останавливает дружину и отправляет в Хомутовку двух разведчиков. В деревне разведчики от поселян узнают, что минувшей ночью отряд Арцишевского имел ночёвку возле деревни, и рано утром ушёл на Владимировку. Вслед за ним проследовало несколько конных отрядов японцев. 
Жители Хомутовки были перепуганы, так как японцы переписали население и строго указали всем не покидать пределы селения, а если при первой проверке не окажется кого-либо из списков, то вся семья будет расстреляна. 
Пока разведчики добывали информацию у жителей, в деревню вошел большой кавалерийский отряд противника, и дружинникам пришлось бегом бежать к лесу. Вернувшись к однополчанам, запыхавшиеся разведчики обо всём доложили командиру.
Получив информацию от разведчиков, Полуботко планирует ударить во фланг зашедшему в Хомутовку конному отряду японцев, используя эффект неожиданности. Но подумав, учёл, что пока дружина преодолеет оставшиеся до деревни 4 версты, она может натолкнуться на следующие за кавалерией основные силы противника. Потому решил в бой не вступать, рассчитывая продолжить движение за отрядом Арцишевского, и к концу дня нагнать его у Владимировки, до которой оставалось около 20 вёрст. Для ускорения марша вьючных лошадей бросили в лесу.
Но расчёт капитана оказался неверным. 

Пройдя несколько вёрст довольно быстро, дружина вновь столкнулась с труднопроходимой местностью, скорость передвижения сильно замедлилась. До наступления темноты добраться до Владимировки ополченцам не удалось. Делая короткие привалы, они продолжили движение по ночному лесу к цели, которой так и не достигли.

28 июня к вечеру сильно растянувшаяся, физически измотанная и морально подавленная дружина медленно брела по лесу. Со стороны Владимировки доносилась ружейная пальба. Это у моста через Сусую штабс-капитан Дрездов с кучкой ратников прикрывал отход Корсаковского батальона к селу Дальнеее, остановив продвижение японской кавалерии. А потом застрекотал пулемёт штабс-капитана Корепина.

Из показаний ополченца Г.А.Мирошниченко: «28-го мы слышали выстрелы из пулемётов со стороны Владимировки».

Полуботко понял, что все попытки догнать батальон тщетны и дружина отрезана японской армией. К тому времени капитан испытывал сильную боль при каждом шаге, в сапогах хлюпала кровь от стёртых до мяса ступней. 
Выйдя к подножию сопок в нескольких верстах восточнее Владимировки, капитан остановил дружину, чтобы дождаться отставших. Пересчитав личный состав, выяснил: не хватает 32 человека, включая его заместителя зауряд-прапорщика Лаврентьева. Вот тут на биваке и произошли финальные события.

На фото В.И.Янков и М.В.Альперин. Обследование местности отхода дружины.

Полуботко терзался сомнениями, что делать и как поступить. С небольшой возвышенности было хорошо видно передвижение японских отрядов в направлении Дальнего и Лужков (Луговое планировочный район г.Южно-Сахалинска). Стало понятно: Владимировка захвачена противником. Капитан расспросил проводника отряда ополченца Тимофея Ивановича Кулика: каким образом можно добраться до батальона, который на тот момент находился в Дальнем?
Кулик предложил два варианта. Первый: пройти на опережение японцев несколько вёрст и через лес между селениями Лужки (Луговое) и Ново-Александровкой выйти к Дальнему. Второй вариант, идти в северном направлении к селению Найбучи (устье реки Найба) на соединение с первой дружиной капитана Быкова. Оба варианта командира не устроили, хотя второй был вполне осуществим. Несмотря на трудную ситуацию, большинство ратников предлагали дать бой, чем скитаться по лесу. 

Полуботко испытывая сильную боль в ногах понимает, что дальше идти не может и просит доктора Горшкова принять у него 8 тысяч казённых денег, взять командование дружиной на себя и вести её на соединение с батальоном. Горшков отказывается, пытаясь уговорить капитана самому продолжить вести отряд. Тогда Полуботко обращается к дружинникам, объясняя, что необходимо поднять белый флаг и сдаться в плен, что японцы отнесутся к ним хорошо, так как они ещё ничем не навредили им. После приказал составить ружья в козлы и сесть на землю рядом. А те, кто не желает сдаваться могут идти на все четыре стороны. Мнение отряда разделилось, часть ополченцев выполнила команду, другая часть стала забирать своё оружие и мелкими группами уходить в лес. Тем, кто решился уйти, Полуботко из отрядной казны стал выдавать по 5 рублей на двоих.
Пока происходило данное замешательство, дозорные замечают с двух сторон идущие в сторону дружины цепи японской пехоты. Стало ясно, что отряд выслежен противником, который производит окружение дружины. Часть ратников, схватив оружие, бегом скрылась в лесу, оставшиеся ополченцы, вместе с капитаном поднимают белый флаг и сдаются в плен.

Из отчёта капитана Полуботко: «Между тем неприятель, охватив возвышенность, на которой был вверенный мне отряд, открыл ружейный огонь и ещё несколько минут и отряд был-бы уничтожен совершенно без пользы. Очутившись в таком отчаянном положении, я с неописуемой горечью в сердце и преисполненный полного отчаяния, решился на сдачу. Всего сдалось 2 офицера, 6 строевых кадровых нижних чинов и 36 дружинников, 1 врач и 1 фельдшер».

Пленные ополченцы дружины №3


Те ополченцы кто не пожелал сдаваться в плен, коих оказалось большинство, а именно 49 человек, все успешно добрались до дружины капитана Василия Петровича Быкова и уже в составе её продолжили свой боевой путь, истребив немало врагов, и почти все благополучно выбрались на материк. Четверо из них были награждены знаком Отличия Военного Орденга (Святой Георгий):
1) Мирошниченко Гавриил - №171311
2) Радевич Фёдор                     - №171310
3) Виноградов Андрей            - №171337
4) Грезин Тихон                        - №171345

 Я.В.Полуботко отправлен вместе со всеми пленными в Японию, где и прибывал в лагере для военнопленных до момента отправления в Россию. Причин неграмотных в военном отношении действий Полуботко много, начиная от общего положения войск на острове, нехватки времени обучить азам военного дела ополченцев, не знания местности (что стало главной причиной в данном случае), морально-психологического настроя дружинников перед мощью врага и до пьянства. Так священник Алексей Троицкий упоминает о Я.В.Полуботко: «… капитан Полуботко в товарищеском кругу более известный под именем «Полуводка»; чего греха таить, выпить любил», «… в этом отряде был врач господин Горшков, по части выпивки добрый товарищ господина Полуботко». 

                                 ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК:
Я.В.Полуботко родился 08 октября 1863 года в купеческой семье православного вероисповедования в Черниговской губернии.
В службу вступил на правах вольноопределяющегося 2-го разряда в 17 пехотный Архангельский полк 12 марта 1883 года.
12 августа 1883 года командирован в пехотное юнкерское училище.
01 июля 1884 года назначен унтер-офицером.
05 августа 1884 года после окончания курса наук переименован в Подпрапорщики и отправлен к месту несения службы в Архангельский полк.
10 марта 1885 года переведён в пехотный Елисаветпольский полк.
23 августа 1885 года назначен Подпоручиком.
С 29 июля 1886 года Адъютант 4-го батальона.
01 сентября 1886 года перемещён Адъютантом в 3-й батальон.
С 22 июня 1890 года Поручик.
25 марта полк переименуется в 156 Елисоветпольский Генерала Князя Цицианова полк.
02 декабря 1891 года назначен заведующим полковой хлебопекарней, 25 августа 1892 года сдал эту должность.
01 июня 1893 года назначен и.д. делопроизводителя полкового суда.
01 августа 1896 года пожалован серебряной медалью для ношения на груди на ленте Святого Александра Невского в память Царствования ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА III-го.
06 октября 1897 года пожалован тёмно-бронзовой медалью за труды по первой всеобщей переписи населения в 1897 году для ношения на груди на ленте из Государственных цветов.
10 мая 1898 года пожалован серебряной медалью для ношения на груди на Александровской ленте в память Святого Коронования ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II-го.
24 января 1900 года сдал должность делопроизводителя полкового суда и назначен делопроизводителем Сарыкамышской войсковой строительной комиссии.
24 сентября 1900 года присвоено звание Штабс-Капитан.
01 января 1901 года пожалован орденом Святого Станислава 3-ей степени.
22 мая 1901 года сдал должность делопроизводителя Сарыкамышской строительной войсковой комиссии и назначен командиром 6 роты.
01 июля сдал 6-ю роту и назначен командующим 2-й ротой.
24 сентября 1901 года сдал 2-ю роту и назначен командующим 14 роты.
01 июля 1902 года присвоено звание Капитан.
10 февраля 1903 года назначен членом полкового суда.
12 августа 1903 года сдал должность члена Полкового суда. 
01 апреля 1904 года сдал 14-ю роту и 02 апреля командирован в 10-й пехотный Сибирский резервный Омский полк, впредь до перевода.
15 апреля 1904 года переведён на службу в 10-й пехотный Сибирский резервный Омский полк и 22 апреля назначен командиром 16-й роты.
Участвовал в следующих боях:
25 июня 1904 года в усиленной рекогносцировке на Чапанлинском перевале.
10-11 июля у станции Дашичао. 
19 июля в бою у Лямоугоу у деревни Богоугоу.
С 13 по 22 августа в боях у Шахэ и у города Ляоляна.
С 28 по 30 сентября в боях на Чаусанлинском перевале у деревни Сиянду к югу от селения Хомытань. 
24 января 1905 года сдал 16-ю роту.
23 января 1905 года согласно телеграммы Штаба 3-ей Сибирской пехотной дивизии от 22 января 1905 года за № 340, командирован в распоряжение начальника Приамурского военного Округа для командирования на остров Сахалин.
С 15 по 28 июня апреля является командиром 3-ей дружины Государственного ополчения на южном Сахалине.
12 декабря 1905 года возвращается из японского плена во Владивосток на судне «Владимир».
21 января 1906 года согласно приказа №41 по В.В. имеет право на ношение на груди Светло-бронзовой медали в память Русско-Японской войны 1904-1905 г.г.
Высочайшим приказом, от 2 июня 1906 года переведён на службу в 156 пехотный Елисаветпольский Генерала Князя Цицианова полк.
С 28 июня 1906 года командир 7-й роты полка.
С 07 июня 1906 года по 04 мая 1907 года командирован в город Тифлис для содействия гражданской администрации.
29 мая 1908 года переведён на службу в 32-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, где назначен командиром 4 роты.
18 октября 1908 года назначен временно командующим 1-м батальоном с исполнением обязанностей командира 4 роты.
28 октября по 28 ноября 1908 года командирован временным членом во Временный Военный Суд города Канска.
21 января по 24 марта 1909 года командирован в город Владивосток.
14 апреля 1909 года подаёт прошение о пенсии.
08 августа 1909 года получает отставку и пенсию в размере 781 рубля 20 копеек в год, с мундиром и званием подполковника. Зачисляется в резерв пешего ополчения Тобольской губернии. В 1912 году пенсия увеличена до 1423 рублей 84 копеек в год.

 

Прошение Я.В.Полуботко об увольнении со службы.


Женат был Я.В.Полуботко на вдове умершего Штабс-Капитана Муцулова Варваре Афанасиевне, уроженке Эриванской губернии. Дочери: Мария родившаяся 03 августа 1894 года и Нина, родившаяся 10 декабря 1903 года. 
Сведений о роде занятия в отставке Я.В.Полуботко у авторов, к сожалению пока нет. Но известно, что он несколько раз менял место жительства и его пенсия переводилась из Тюменского казначейства в Иркутское, а потом в г. Петербург, в Главное Казначейство. На 1913 год Я.В.Полуботко проживал на хуторе Залесье, близь станции Земцы Московско-Виндаво-Рижской железной дороги. В это время у него происходит история, связанная с выплатой пенсии. Главное Казначейство усмотрело переплату лишних денежных средств, в размере 300 рублей и стало вычитать их из ежемесячной пенсии. После чего ежемесячно Я.В.Полуботко стал получать 51 рубль. Этих денег на содержание семьи из 4 человек катастрофически не хватало. 04 сентября 1913 года отставной полковник, уверенный в недоразумении письменно обращается с данной проблемой к Военному Министру. Сведений, каким образом разрешилась эта история в архивных документах, к сожалению нет. 

Далее судьба Полуботко складывается трагично. 28 июля 1914 года началась Первая Мировая Война, и Яков Васильевич мобилизуется командиром 31-ой пешей Смоленской дружины. Но на линию фронта он так и не прибыл. Через месяц на сборах у него проявляется недуг и 30 августа его отправляют на излечение в психиатрическое отделение Петроградского Николаевского военного госпиталя. Ниже приведём медицинское свидетельство о болезни Полуботко:
                                      СВИДЕТЕЛЬСТВО 29696
В следствии резолюции врача Петроградского Николаевского военного госпиталя на надписи Бельского уездного воинского начальника от 4-го мая 1915 года за № 9811, мы нижеподписавшиеся свидетельствовали состояние здоровья подполковника 31 пешей Смоленской дружины Якова Васильевича Полуботко на предмет определения годности его к продолжению военной службы, причём оказалось:
Подполковник Полуботко, 52 лет от роду, выше среднего роста, правильного телосложения, несколько пониженного питания. Подробное исследование больного представляется затруднительным, так как он крайне враждебно относится к врачебному персоналу и активно сопротивляется исследованию. На вопросы и врачебные мероприятия или совсем не реагирует, или начинает кричать, бранится, отталкивать от себя; можно только отметить неравномерность зрачков, левый шире правого. За время пребывания в психиатрическом отделении при сём госпитале с 30 августа 1914 года по настоящее время у больного наблюдалось следующие стационарные явления: он никогда ни чем не занимался, совсем не общался с другими больными, часто вслух с кем то разговаривал, кого то бранил; считая себя совершенно здоровым, он упорно протестовал против удержания его в отделении, крайне враждебно и грубо относился к служащему персоналу, осыпая его площадною бранью и производя часто попытки агрессивных действий.
Из предварительных сведений известно, что первые признаки настоящего заболевания появились у больного в июле месяце 1914 года, выражаясь грустным, подавленным настроением, отрывочными бредовыми идеями и слуховыми галлюцинациями.
23 августа 1914 года больной был освидетельствован в комиссии врачей в управлении Бельского уездного воинского начальника на предмет определения характера его болезни и необходимости отпуска причём были отмечены асимметрия иннервации лицевых мышц, слегка скандированная речь, повышение коленных сухожильных рефлексов, понижение тактильной и болевой чувствительности, дрожание в закрытых веках, высунутом языке и пальцах протянутых рук, пошатывание при закрытых глазах. Со стороны психической сферы тогда была отмечена лёгкая подвижность настроения, то смех, то слёзы, ослабление памяти как давно прошедшего так и по отношению к ближайшим событиям и идеи нелепого бреда величия, например, он говорил, что владеет 800 миллионами рублей.
На основании изложенных данных следует прийти к заключению, что подполковник Полуботко в настоящее время страдает душевным расстройством в форме общего прогрессивного паралича /paralis progressia generalis/ и согласно п.I расписания болезней объявленного в приказе по Военному Ведомству 1907 года за № 436 совершенно неспособен к несению военной службы. Что подписями с приложением казённой печати удостоверяется.
Петроград, мая 25 дня 1915 года.
Лекарь (подпись неразборчива)
Ординаторы психиатрического отделения Петроградского Николаевского военного госпиталя:
Статский Советник – Чехов
Статский Советник – (подпись неразборчива)
Статский Советник - (подпись неразборчива)
Заведующий психиатрическим отд. Петроградского Николаевского военного госпиталя, Действующий Статский Советник (подпись неразборчива)
Помощник Главного врача Петроградского Николаевского военного госпиталя Статский Советник (подпись неразборчива)
При освидетельствовании присутствовал Депутат 634 п. Петроградской дружины Подпоручик (подпись неразборчива)
С мнением комиссии врачей согласен. Начальник Петроградского Военно-окружного Санитарного Управления, Почётный Лейб-медик Двора ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА, Действительный Статский Советник (подпись неразборчива).

Первые три месяца после мобилизации Анна Яковлевна Полуботко получала жалование своего мужа в размере 130 рублей в месяц, но потом выплаты прекратились, и она с двумя дочерьми осталась без средств, к существованию. 
Умер Яков Васильевич Полуботко в Петроградском Николаевском военном госпитале 01 февраля 1916 года от прогрессирующего паралича (paralis progressia generalis. латынь).
                                                                            М.В.Альперин
                                                                            В.И.Янков

Новости Сахалина и Курил в WhatsApp - постоянно в течение дня. Подписывайтесь одним нажатием!
Если у вас есть тема, пишите нам на WhatsApp:
+7-962-125-15-15
Автор: Максим, 26 июля, в 15:48 +9
Комментарии
Написано 28 июля, в 20:09
Паника и трусость
+1
Написано вчера, в 18:39
Отличная история.
0
Написано сегодня, в 12:17
Dmitry74, Спасибо. Впереди ещё будут истории
0
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите
Автохам в Холмске припарковался в зоне отдыха
Автохам в Холмске припарковался в зоне отдыха
"Живописный" - Ловецкий перевал!
"Живописный"  - Ловецкий перевал!