Никита Потепалов

Шехерезада Степанна, так вот именно, что ситуация в целом-то непростая, и как будто бы тут единственный адекватный путь - то самое по-чиновничьи звучащее семьесбережение.

Как будто в интересах детей сделать обоим родителям волевое решение и наладить какие-то адекватные взаимоотношения

Шехерезада Степанна, так вот именно - это тот вопрос, которым нужно заниматься, а не отправлять на самотек.

Шехерезада Степанна, не могу спекулировать на этот счёт, но, насколько мне известно, там тоже не всё гладко.

alex8665, сказал ему ровно то же самое. Я - один из журналистов, кто работал на месте.

Шехерезада Степанна, а делать-то что? В детский дом детей отдать? Мнение среди соседей популярное. Но всё так же есть вопрос - а их-то интересы в таком раскладе кто учитывал?

Шехерезада Степанна, ответил вам выше. Журнилисты работали в пределах вполне известного законного поля.

О публикации, записи и начале записи Евгений был предупреждён

Zhenchik, с матерью, увы, контакт наладить не удалось. Мы пытались с ней встретиться, ожидая на примерных маршрутах её передвижения по городу. Также, у неё есть наши контактные данные.

А вот с детьми мы не можем разговаривать, и тем более, публиковать результаты разговора. А официальные лица не имеют права к детям в реабилитационном центре нас сейчас допустить.

Не скрою, хотелось бы услышать старшего. НО.

Для детей это очень вредная история - общение с журналистами. Плюс, даже в рамках опросов в пределах юридически обоснованных проверок, в силу особенностей их долговременной памяти, их слова невозможно рассматривать в качестве показаний.

Попросту - дети в этом возрасте мало осознают, что именно они говорят, и могут сильно менять рассказ под воздействием каких-то внешних факторов. Если сказать совсем просто - могут сочинять (

К Евгению в части участия в жизни детей нет вопросов. Факт-то простой. Он не может обеспечить им опеку пока что. Опять же повторюсь, я лично ему сказал, что ему стоит собраться и поработать сейчас с сотрудниками реабилитационного центра, попутно выполняя все необходимые требования для оформления опеки.

Он пока не может заняться этим вопросом - уехал на вахту.

Zhenchik, он сам мог нам рассказать это. Ему было известно, что материал будет в легальной части публиковаться целиком - мог сам рассказать, и это было бы в файле с полным интервью.

Шехерезада Степанна, ещё я хотел было написать комментарий несколько более подробный, но увы. Вот тут как раз вопрос правового поля.

Я попросту не могу детализированно описывать вещи, касающиеся несовершеннолетних детей и их частной жизни.

За это можно выхватить такой нехилый банан.

Даже если есть согласие всех родителей/опекунов в письменной форме.

Там есть свой нюанс в этом моменте.

Но скажу вам, что мы пытались выйти и на связь с матерью тоже. Вышел только Евгений - полагаю, он это сделал из предпосылки, что нам поведал несколько своеобразные подробности о жизни матери детей. Которые, опять же, находясь в правовом поле, мы без неё публиковать не можем.

Полагаю, Евгений общался с нами потому, что всё им сказанное касательно матери, и опубликованное в сми, могло бы помочь лишить её материнства.

НО. Проверить всё сказанное у меня лично сейчас нет никакой возможности. А публиковать без проверки, ну. Просто неверно с юридической точки зрения.

Касательно Евгения - его слова из него никто не тянул, они приведены практически целиком. Всё остальное - так или иначе согласованная к публикации официальная информация. На других источниках основываться не можем.

Шехерезада Степанна,

Как мы получили запись с Евгением. Накануне мы предупредили его в месте одной из его подработок, что мы приедем в Холмск.

Потом мы пришли в место его подработки - общественное место. И попросили работодателя с ним связаться и предложить дать нам интервью.

Евгений приехал - сам. Его предупредили, что будет проведена запись, закрепили на воротнике микрофон (приглядитесь, там есть петличка), усадили за стол, предупредили о начале записи, и провели запись. Не нарушая ничьей частной жизни, так что материал получен и использован полностью законно.