Непреодолимая преграда

Непреодолимая преграда

Старый кот лежал на подоконнике и с тоской смотрел в окно. Там, за стеклом, шумел мир. Кот несколько раз бывал за пределами дома, и последнего раза ему хватило. Пронесшаяся по двору машина окатила его водой из лужи, он метнулся в подъезд, взлетел до пятого этажа и отчаянно заскребся в дверь. Хозяева даже не сразу его признали, помогло большое рыжее пятно на задней лапе, не заляпанное грязью. Но, даже после такого приключения и стычки с соседской таксой, его стремление на волю по-прежнему не давало покоя ни ему, ни хозяевам, которых изводил, превращая обивку двери в лохмотья. Правда, дальнейшее знакомство с внешним миром ограничивалось осторожным перемещением по этажам. И любой звук, будь то скрип двери или шаги, становился сигналом к бегству.

 

Кот любил свою хозяйку, причем воспринимая её почти как очень большую кошку. Но единственным способом выразить своё чувство, оставалось насилие над одеялом возлюбленной. Он уже давно не общался с себе подобными, и потому постепенно стал считать своими сородичами людей. Но объяснить им что-либо всегда являлось трудной задачей – то ли они не хотели его понимать, то ли были слишком глупыми даже для людей. Однажды в квартире появилась кошка – её принесла дочь хозяйки, не пропускавшая случая поиздеваться над ним, чуть ли не завязывая в узел. Он в долгу не оставался, возвращая его внезапными нападениями из-под кровати, или классическими побрызгиваниями в тапки. Её самца, слишком зачастившего на его территорию, кот ненавидел, придумывая все новые хитрые планы, чтобы отвадить наглеца.

 

Кошка имела темный окрас, черные полосы по телу, маленькую голову, сильные длинные ноги и жалкий обрубок вместо хвоста. Рядом с ним – рыже-белым, пушистым и упитанным, она смотрелась странно. Она пряталась от людей, шипела на них, отказывалась от еды, в общем, вела себя крайне неадекватно. Впрочем, ему тоже понадобилось время, чтобы привыкнуть к ним. Смотрел на нее снисходительно, ничуть не собираясь помогать осваиваться. Но потом что-то стало тянуть к ней. Она такая же, как он, только страшненькая. Из интереса попытался сблизиться. Нежно урча, мягко касаясь. В ответ хорошо, если получал только шипение, а то и лапой, причем весьма болезненно, прилететь могло. Однако в нем вдруг проснулась неведомая до того решительность – в конце концов, в чужом доме, на чужой территории, чего выпендривается? Нагло ест из его миски, хотя у самой всего полно. Да и метить стала там, где имел право только он.  Да, ему за это попадало, и ей тоже.  Но казалось, что и орут на нее и бьют не так сильно как его. Ничего себе, несправедливость! И решил её вовсе игнорировать.

 

И вот, что-то изменилось. Запах от неё странный пошёл, ластиться к нему стала. Впрочем, её усиленное внимание досталось и самцу хозяйской дочери, и сыну хозяйки, которого кот считал не иначе как своим братом, который был догадливее остальных, и раньше понимал, когда кот хочет поесть, попить, испражниться либо поиграть. Новый запах преследовал повсюду, даже во сне, куда он её тем более не приглашал. А она являлась регулярно! Как бы нехотя стал отвечать на заигрывания, и она буквально начала вешаться на него! Куда он, туда и она. Подкараулит за углом, выпрыгнет, даст лапой по морде и убежит. Не иначе, как свихнулась. Часто вылизывала себя под хвостом, издавая настоящее рычание, даже громче чем у таксы, которая бросилась за ним во время очередного вояжа по подъезду. Даже в квартиру за ним последовала, заставив укрыться на шкафу. Ну, ничего, он её тогда всё-таки пару раз цапнул. Но рычащая кошка – посмешище!  Однако эти звуки невероятно возбуждали.  Играть с ней было нелегко, слишком много энергии, накрывавшей с головой, удушающей. Они сплетались лапами, она пыталась лизать его в морду, он с трудом отбивался, прятался. Но все равно не мог долго не видеть её, не вдыхать её аромат, не наслаждаться диким рычанием. Наконец, она позволила подойти к ней сзади. Упражнения с одеялом не прошли даром, хотя это совсем другие ощущения! Настолько захватывающие, что уже ей приходилось иногда отбиваться! А ему хотелось больше и больше, и не важно, где. Даже о своей хозяйке забыл. Весь его мир, раньше ограниченный стенами квартиры, стал еще меньше, сконцентрировавшись в сильном странном, но таком великолепном теле!

 

Спустя время запах изменился. Не то, чтобы стал хуже, просто другим, и уже не таким притягательным. Она не бегала за ним как раньше, разве что иногда мурлыкала на ухо. Она стала другой, внутри неё произошли изменения, которых не мог понять, но откуда-то знал, что это очень важно. Её живот увеличивался день ото дня, заставляя двигаться медленнее и осторожнее. Перестала позволять касаться брюшка. Когда лежали рядом, на него накатывали теплые волны нежности. Ему нравилось смотреть на неё, хотя не желал её, как раньше. От одного её взгляда тело становилось таким лёгким, что казалось, еще немного, и он взлетит к потолку. Скоро пришло чувство тревоги. Кошка раздражалась, часто кричала, забивалась в угол. Люди суетились над ней, ласкали, она даже позволяла гладить живот. Ему хотелось защитить её, хотя и не понимал, от чего. И вот, дочь хозяйки увезла кошку. Беспокойство сменилось паникой. Вот вернулась, забинтованная, вялая. А хозяйская дочь почему-то плакала. Случилось страшное, но даже и представить не мог, что именно.

 

Она пыталась встать, с большим трудом иногда это удавалось. Природная сила все-таки не покинула. Но взгляд стал другим, отсутствующим что ли. Она словно не видела ничего вокруг, слепо тыкалась в тарелку с едой. И новый запах, неприятный, внушающий страх. Иногда подходил к ней, словно давая понять, что не одна, что поможет в случае чего. Хотя понимал, что ничего не может. Он не смог тогда, а сейчас и подавно. Он всегда зависел от других, научился заставлять других делать то, что ему нужно. Научился понимать их. Но она не другая, такая же, как он, и более непонятная, чем люди. И однажды, когда лежала на кровати рядом с хозяйской дочерью, вдруг дернулась, вытянулась и застыла. А дочь хозяйки обняла её и зарыдала. И пришла пустота.

 

Почему-то в тот день дворовые коты до самой ночи, не переставая, орали. А он, так же как и сейчас, смотрел в окно. Страшный и манящий мир. Она пришла оттуда и вернулась обратно. Он все реже просится выйти наружу. Греется у батареи или кровати хозяйского сына – тут ему особенно нравится. Недавно дочь хозяйки принесла мелкое кричащее существо. Перед этим, с ней, как и с кошкой происходили перемены. Маленький смешной человечек непонятно откуда взявшийся. Для него отвели целую комнату, запретив коту входить, видимо опасаясь, что  пометит углы, указав новому жильцу, кто здесь хозяин. Мир кота уменьшился ровно наполовину, что не способствовало возникновению теплых чувств к детенышу. А вот возлюбленная хозяйка своей любви к мелкому не скрывала, порождая новое чувство, ранее неизвестное. Она больше времени проводила с детенышем и меньше с котом, все чаще недовольно покрикивая на него. Очередное вторжение, с которым кот уже ничего не мог поделать, да и не особо хотел бороться за внимание. Хорошо, хоть хозяйский сын не предал, старается чаще играть и гладить. Хотя и он, несомненно, симпатизирует новому жильцу.

 

Между ним и Внешним Миром только тонкое прозрачное стекло. Непреодолимая преграда. Там ездят автомобили и гуляют люди, летают птицы и ветер качает деревья. Страшный непонятный мир. Когда-то он пришел оттуда, но уже не помнит о жизни До. Когда-то она пришла оттуда, и вернулась. И с каждым днем он все ближе к тому моменту, когда сам вернется туда. Навечно.

Автор: Кузнецов Антон, 22 мая 2013, в 09:54 0
Комментарии
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии пожалуйста зарегистрируйтесь или войдите
Телепекинес
Телепекинес
О той, которая взрослела вместе со мной...
О той, которая взрослела вместе со мной...