Сахалинские каторжанки. Мемуары 18+. Продолжение

Сахалинские каторжанки. Мемуары 18+. Продолжение

Мой первый стих

 

В четвёртом классе я написала свой первый стих (ну и последний на долгое, долгое время). Не помню о чём. Попёрлась читать его мамке. А Валентина Николаевна с Ниной Петровной той порой посиделки устроили — водочку тихонько попивали, сальтисоном закусывали. Знатные у мамки сальтисоны получались — это свиные желудки, набитые потрохами, сваренные в воде и дозревающие потом под прессом, прямо как головки сыра. Вот сидят две тётеньки, дегустируют, кайфуют! Тут я со своим стихом. Читаю. И что-то тёте Нине прям так захорошело, что решила она обосрать моё творчество:

 — Не пиши, не твоё это! Иди лучше к Толику за стол, вон он как красиво корабли рисует. Моряком станет. Капитаном.

У мамки от удовольствия тоже язык зачесался:

 — Ну правда, дочь, что-то не очень. Не быть тебе поэтом, не майся дурью. Иди лучше к Толику за стол, порисуй кошек. Кошки у тебя хорошо получаются.

Иду, рисую кошек. Ведь кроме кошек у меня ничего не получается.

А через много лет я поняла:

1. Для художеств меня нет зрительной памяти.

2. Тёте Нине и тёте Вале просто захотелось меня потроллить.

3. Толик обрёл душевный покой, только когда завязал с работой в море и устроился на суше.

4. Я поэт, и это не обсуждается!

 

Кем я должна стать

 

Сижу, делаю уроки. Иван Вавилович подошёл, всмотрелся, погладил меня по головке:

 — Ну и кем мечтает стать наш великий математик, когда вырастет?

Перевожу взгляд на отца:

 — У меня три варианта событий: писателем — раз, океанологом — два, пасечником — три.

Отец прыснул:

 — Ты в этот список забыла внести космонавта и продавщицу.

 — Почему забыла? — сурово спросила я. — Они были в моём списке, но в далёком детстве.

Иван снова прыснул:

 — Это когда ты ещё сцалась?

Отворачиваюсь.

 — Нет, дочь, ну ты мне объясни, свой выбор, ведь писатель, пасечник и этот твой, как его... океанолог, они ж и рядом ни стояли!

 — Это как?

Батя чешет репу и долго объясняет насколько эти профессии различны, чтобы мечтать о них одновременно. Я понимаю ход мысли взрослого человека и раздосадованно объясняю:

 — Пасечником я сама хочу быть, ну нравится мне это дело — мёд есть. Токо на Сахалине пасек нету. Вот я и заведу. Но! Твоя жена без конца талдычит о том, чтобы я стала человеком с высшим образованием. Поэтому придётся стать океанологом.

 — А почему именно им?

 — Ну я сперва хотела стать зоологом, а потом подумала: без рыбы я жить не смогу, а её на острове всё меньше и меньше. Надо ж её кому-то спасть от браконьеров!

 — Хм, ну тогда в рыбнадзоры надо идти.

 — Нет, надо стать именно человеком, поэтому только в науку! Рыбзаводы там всякие... Понимаешь?

 — Понятно. А писателем почему? Кстати, они ведь тоже ого-го какие люди!

Я вяло махнула рукой:

 — Мне дяденька сказал, что я писателем стану.  Но тётя Нина с твоей женой обнаружили у меня полное отсутствие таланта.

 — Какой дяденька?

 — Ай, прозрачный такой, огромный, больше нашего огорода.

 — Призрак что ли?

 — Ну ты, папка, смешной! Призраки, они дурные и тело хоть какое-никакое, но имеют. А этот был совсем без тела. То есть совсем! Понимаешь?

 — Нет, не понимаю, но я это, пойду. Дела у меня: жену свою и тётю Нину поругаю. Ишь, придумали: у моего ребёнка таланта нет. Таланта. Нет!  Нет!! Таланта!!! — отец восклицал всё сильнее, на ходу выдёргивая ремень.

 

Конфеты, мёд и геморрой

 

Батя как придёт с шахты, отоспится и бегом на огород, к свиньям, в столярку... Опять же, дров наруби, воды, опилок наноси, навоз перелопать и так далее. Соответственно и ел много. А как нажрётся, то из маленькой кружки пьёт чай с конфетами. Сколько конфет ни положи — все умнёт! Однажды насчитав после него двадцать два фантика, мать всплеснула руками:

— Да жопа же слипнется!

А ему, дурачку, всё весело, Иван зовёт меня:

— Инн, иди посмотри, слиплась у меня жопа или нет?

Я фыркнула:

— Там и смотреть нечего, твои геморройные шишки никакими конфетами не залепишь!

Отец расстроился:

— А ежели мёдом попробовать?

Я ехидно развела руками:

— А где мы столько мёда наберёмся? Нет на Сахалине пчеловодов! Говорила я вам, что хочу пасечником стать. Нет же, вам институты подавай! Дулю теперь тебе, а не мёд! Вот и ходи со своим геморроем, мучайся.

Тятька крякнул и зыркнул на жену:

— Валь, может и правда, пущай девка в пчеловоды идёт.

Валентина ойкнула и схватилась за сердце:

— Ничё, Вань, с геморроем можно жить. Срастётся как-нибудь сам. Вареньица принести?

 

Солнце, я и пузыри

 

Только в детстве было чудо — мыльныймаленький пузырь.

— Ты такой смешной откуда?

 «Я от солнышкадержи!»

Я держуему смешноЛопаетсяСмерть его почему-то так печальнаНачинаю дуть сначалаМыльныймаленький пузырьты не лопайсядержисьСядет круглый на листокрассмотрю его... Не то!

— Ты не солнышка дружока от радуги кусок!

Он хохочет и взрываетсяСолнце с неба улыбается«Сама не лопни от гордынистихов как понапишешьИнна!»

 

Шахматный турнир

 

Прибегаю со школы запыханная, кидаю портфель на диван:

 — Пап, я завтра еду в Александровск-Сахалинский на шахматный турнир, покажи как фигуры ходят, а то я что-то подзабыла!

 — Здравствуйте, приехали! Моя дочь почётный член ордена «Белой ладьи»?

 — Ну да, то есть нет. В общем, нас всего четыре человека едут — это те, кто умеют играть!

 — О, моя дочь умеет играть? Гроссмейстер, значит.

Я решительно кладу шахматную доску на стол и расставляю фигуры. Деваться некуда, Иван Вавилович, кряхтя, садится, и мы до вечера осваиваем ходы-выходы, шахи-маты, нокауты.

Ну что я вам хочу сказать, ехала я на тот турнир гордая, уже почётным легионером «Пешки-белогвардейки». А в соперники-супротивнички мне достались такие же опытные ребята: заняла я среди них почётное четвёртое место. И награду домой везла трепетно: блокнот и набор цветных ручек. Половину приза (цветные ручки) батяня захапал себе (матери письма из дома на летнюю кухню писать), и пояснил это тем, что он целый день на меня угробил:

 — Должен же я хоть что-то за это получить!

 — Должен, Ванечка, должен! — блестела я счастливыми глазками, раскладывая шахматы перед его конопатым лицом. — Расставляй фигуры, через две недели едем на второй тур.

 

Лес и зайка

 

Лес — это мой мир. Он во Мгачах самый лучший — опушечный. А на опушках голубика, черника, клоповка, у побережья морской шиповник размером в сливу. Ягоду тащим вёдрами. В бору грибы. Мы собираем и едим маслята, белые, шампиньоны, подосиновики, подберёзовики, грузди, а все остальные — мусор. Лису, зайца или рябчика, глухаря, куропатку встретить — обычное дело. А вот медведь каждый год кого-нибудь да задирает насмерть. Скотину, так ту тоже. В лесу я гуляла всё время, очень часто одна. Но с медведем не сталкивалась. И взрослые почему-то без страха детей в лес отпускали. Другой народ, чудной, бесшабашный. Я своих дочек в жизни бы одних не пустила, да и сама бояться стала, как со Мгач уехала. Будто заговорено всё вокруг!

Но вот я снова маленькая в лесу:

 — Пап, а заяц — человек?

 — Да что ты, дочь! Вот медведь тот да, оборотень.

 — Пап, оглянись, смотри, заяц на двух лапах стоит, на нас смотрит. И ростом он меня поболее.

 — Ах ты ж, ну да, этот человек. Кинь ему хлебца. Это тот, который тебе гостинцы передавал, помнишь?

Кидаю зайцу хлеб:

 — Убежал.

 — Не плачь, вернётся, как уйдём, так и вернётся, съест хлебушко, обязательно съест, он грамотный!

 — Книжки читать любит?

 — А то!

 — Ну ладно, я ему сказку напишу.

Уже дома я сделала книжку-малышку для зайчика, сшила её нитками, что-то там написала, раскрасила:

 — На, папулечка, отнеси её моему зайчику, пусть своим деткам почитает.

И Иван понёс зайцу книжку. А куда деваться? Ведь дочка у него строгая, ежели чего и спросит. Ответ держать придётся.

 

Пионерский лагерь Павлика Морозова

 

Летом я отдыхала в пионерском лагере имени Павлика Морозова. Детям шахтёров путёвки бесплатно, всем остальным 32 рубля. И так как я бесплатник, то обречена была тусоваться там каждый год. Но в 9-10 классах я уже не поехала даже в качестве вожатой — задолбало всё! Самое неприятное в лагере — бесконечные построения, линейки, речёвки. Самое приятное — бассейн. Но и он на чёрта нужен, когда свой, родной мгачинский Татарский пролив всё лето стонет, твоё маленькое тельце ждёт не дождётся!

А что запомнилось в лагере, так это природа. Бурундуки и белки, они везде, того и гляди наступишь! И заросли бамбучника. Знаете что это такое? Это карликовый бамбук, самое настоящее тропическое растение. Нет, во Мгачах ничего подобного не было: встретить белку в лесу или бурундука — это роскошь, а бамбучник — вообще невидаль невиданная. Хотя лагерь от нашего посёлка всего 50 км к югу острова и 15 км вглубь. А Мгачи стоит у самого синего моря, у нас холоднее.

 Девочка Вероника подвела меня как-то к железному плакату Павлика Морозова:

— А ты знаешь, что это предатель?

— Нет.

— Он своего родного отца своего красным сдал.

— Порол?

— Что?

— Папашка Павлика розгами порол?

— Не знаю.

— А я знаю, порол. Иначе б не сдал.

— Кто тебе такое сказал.

— Никто. Но я уверена, порол.

Автор: Инна Фидянина-Зубкова, 27 апреля 2020, в 08:30 +7
Комментарии
Написано 28 апреля 2020, в 03:38
Спасибо!
+1
Написано 28 апреля 2020, в 07:33
Veronika1211, если не публиковать все сразу, а читать по частям - забавные рассказики из жизни сахалинской провинции)))
+5
Написано 28 апреля 2020, в 07:40 Отредактированно 28 апреля 2020, в 07:41
Нюра_просто_Анна, ... «не публиковать»...а как «читать» то, если только самому своё перечитывать, так?
+2
Написано 28 апреля 2020, в 07:49
venom, мда, что-то я напутала...просто эта писательница все время стремилась выложить произведения полностью. А объем очень большой, трудночитаемый. Небольшими порциями гораздо лучше.
+6
Еще 4 комментария
Написано 28 апреля 2020, в 09:26
Что-то давненько я не читал произведения автора.))
Мне кажется, что лучше и лучше получается. Надо будет поднять ранние рассказы и стихи. Спасибо.
+3
Написано 14 мая, в 01:27
Шикарно...

И чтили жеж бера....

Лагерь тож, - запомнился бассейном и рыбой... угрем
в 15 км. от "южного" и угорь
Угорь сейчас ток в суши
+1
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите
Вокруг одни учителя и судьи...
Вокруг одни учителя и судьи...
Рыжая осень
Рыжая осень