Лицо несбывшейся любви

Лицо несбывшейся любви

Вещи нередко переживают своих владельцев и порой спустя десятилетия или даже века способны поведать о людских судьбах – успешных, счастливых, подлых или трагических…У пары фарфоровых сакедзуки имеется своя история, повествующая о любви, войне, несбывшихся надеждах. Впрочем, рассказ получился бы намного короче если бы жизнь не свела меня со свидетелем некоторых из тех событий. На Сахалин Канэко попал как пленник. Ему готовили участь раба, безропотного пушечного мяса, но судьба, как водится, все решила по-своему….(Этот мой рассказ был опубликован в журнале «Особое мнение». Для тех, кто не читал, дублирую в блогах astv.ru).***Туманным утром 1943 года из порта Вакканай вышел корабль с новобранцами и направился к берегам Карафуто. Юноша по имени Дзэндзиро, рядовой императорской армии, стоял на палубе и с волнением вглядывался в горизонт, размышляя о незнакомой пока земле, на которой ему суждено нести воинскую службу. Впереди ждала полная лишений жизнь, но новобранца не пугали трудности. Парня переполняла гордость. Служение императору и стране – великая честь, и ему суждено повторить путь отца, воевавшего с русскими в 1905-м. Дзэндзиро едва исполнилось двадцать, и он по-мальчишечьи мечтал, представляя битвы и славные подвиги, где он, следуя старинному кодексу бусидо, отдает свою жизнь за императора.Корабль тяжело раздвигал волны пролива. Из тумана показались темные скалы, и спустя несколько часов судно вошло в порт Оодомари (Корсаков).Офицеры распределили новобранцев в казармы, а утром, после бессонной ночи, Дзэндзиро поднялся по сигналу побудки. «Помни, сын, долг тяжелее горы, а смерть легче пуха», - учил отец, авторитет которого для мальчика был незыблем. Но, стоя в шеренге среди незнакомых парней на далеком от родного дома острове, Дзэндзиро вспоминал не военные рассказы главы семьи, а ласковые глаза матери и проделки маленькой сестренки Накаго. Вот и сейчас при мысли о них потеплело в груди, а на лице едва не засияла неуставная улыбка.***После построения Дзэндзиро с небольшой группой солдат направили в Эсутору (Углегорск). Здесь началась настоящая армейская служба, пусть без опасных боевых операций, но с жестким распорядком, нарядами и непрекращающейся муштрой. Юноша без ропота вливался в новую жизнь, старался стать хорошим солдатом, тренировался в стрельбе, увлеченно занимался в додзе боевыми искусствами. Товарищи любили его за покладистость и честность, а командиры порой позволяли погулять по городу. Вот и накануне синтоистского праздника Дзэндзиро отпустили за бумажными фонариками в магазин господина Хаяшия. Он уже сделал покупки, когда бумажные седзи неожиданно распахнулись и в зал вошла дочь хозяина магазина – Мидзуко.Дзэндзиро поймал ее взгляд и понял: что-то не так. Миндалевидные глаза девушки заглянули в самое сердце, заставив его трепетать, словно заячий хвостик. Новое чувство, совсем не похожее на его любовь к сестренке Накаго, подсказало молодому солдату: «Эта девушка – твоя судьба».Вскоре, смущаясь и краснея, Дзэндзиро предложил девушке сфотографироваться. Наивные объяснения – мол, иначе никто, даже его маленькая сестренка,ни за что не поверит, что в Карафуто живут такие красавицы,- позабавили Мидзуко, но она согласилась: слишком уж искренним и симпатичным казался юноша, и желанный снимок лег у самого сердца в кармане солдатского мундира. А через пару недель, вырвавшись из казармы на фарфоровую фабрику в Усиро (Орлово), Дзэндзиро заказал сакедзуки с портретом полюбившейся девушки.Фарфоровая чашечка со стеклянной линзой в центре выглядела совершенно непримечательно, но стоило налить в нее саке, на дне появлялось нежное лицо Мидзуко.Весной 1945-го служба Дзэндзиро подходила к концу. В честь грядущего ее окончания он заказал в Усиро еще одну памятную сакедзуки. Надпись придумал сам: «Дзэндзиро службу закончил. 23 года. Честь. Достоинство. Долг».Кто знает, почему две фарфоровые чашечки и их молодой владелец не отправились той весной в Японию? Возможно, любовь к Мидзуко – прелестной дочке хозяина магазина – задержала парня на острове? О причинах можно только гадать, известно лишь, что рядовой Дзэндзиро погиб в августе 1945 года в своем первом бою, который не принес ему ни победы, ни славы, а фарфоровые сакедзуки найдены в сахалинской земле десятилетия спустя….***Советская морская авиация начала бомбить Эсутору в ночь на 11 августа, и вскоре у порта встали русские корабли. Летели снаряды, город задыхался в удушающем дыму от горящей бумажной фабрики, страшным ударом просочилось известие о капитуляции императора Хирохито.Но Эсутору сопротивлялся. И когда советский десант пошел на штурм, Канэко сидел в окопе с лопатой в руке. Кореец, одетый в японскую форму, - живая мишень для советских солдат. Умирать не хотелось, но Канэко давно не спрашивали о его желаниях: его как раба привезли на Карафуто и теперь вынуждали сражаться за чужую жестокую страну. Взгляд молодого человека упорно следил за боем. Веру в непобедимость японской армии в него вколачивали палками, но в тот день она дрогнула….Русские солдаты шли в полный рост, держа наперевес оружие. И Канэко понимал, что их ничто не способно остановить – так идут воины Победы.На японской стороне затрещал смолкнувший было пулемет. Дзэндзиро, как учили, короткими очередями поливал свинцом идущих в атаку людей. «Солдат должен выказывать отвагу в войне», - юноша твердил про себя наказы отца, пока залп корабля не оборвал его мысли.***По иронии судьбы Канэко, которому была уготована судьба пушечного мяса, пережил этот бой. А после почти месяц прожил на полузатопленной барже в Оодомари среди японских военнопленных. Вода там стояла почти на метр от днища судна, и на тесных сухих участках ютились солдаты и офицеры. Канэко снова находился в неволе, пытаясь выжить среди чужих. А через месяц в окне баржи появилось лицо его брата….Канэко устроился на работу. Теперь все было иначе: он получал зарплату, и люди уважали его. «Скоро вернусь домой,- думал парень. – Отец с матерью уже давно заждались». В те годы он еще не знал, что «каторжный» Сахалин станет для него родиной, а Корею ему суждено увидеть лишь через 60 лет.***Мидзуко с родителями депортировали в 1946 году. Девушка часто вспоминала веселого и красивого молодого человека по имени Дзэндзиро и не узнала, что на чужом острове Карафуто осталась маленькая фарфоровая сакедзуки, донышко которой украшает ее неизменно юное лицо. Лицо любви, которой война не позволила сбыться…
Автор: Хранитель, 24 октября 2013, в 05:47 0
Комментарии
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите
Россия: за критику на интернет-форумах начнут судить?
Россия: за критику на интернет-форумах начнут судить?
Доброутреннее 24 октября!
Доброутреннее 24 октября!