Великие Женщины Великой страны. Прославленная лётчица "Дина" из авиаполка «ночных ведьм»

Великие Женщины Великой страны. Прославленная лётчица "Дина" из авиаполка «ночных ведьм»

Евдокия Андреевна Никулинасоветский летчик, Командир эскадрильи 46-го гвардейского ночного бомбардировочного авиационного полка, гвардии майор, Герой Советского Союза.

Как и многие ее сослуживицы ночного бомбардировочного авиационного полка, Евдокия Андреевна Никулина  была профессиональной летчицей с довоенным стажем. Она родилась в день и год Великой  Октябрьской социалистической революции — 8 ноября 1917 года в деревне Парфеново (ныне это — Спас-Деменский район Калужской области) в семье крестьян.

Но, как и многие ее сверстники и сверстницы, Евдокия мечтала о небе, авиации.  Сельские ребятишки никогда не видели самолета. А тут во время урока раздался рокот мотора. Глянули в окно: летит, причем низко-низко, хотя и небольшой, а все-таки самолет. Занятия пришлось прекратить. Выбежали школьники на улицу и побыстрей к самолету, который уже сел. Третьеклассница Дина Никулина бежала чуть не впереди всех. На дворе зима, мороз, а ребятам жарко. Вдруг самолет, подняв столб снежной пыли, взлетел. Как досадно было, что не удалось разглядеть диковинную машину. Тогда-то у школьницы Никулиной и появился особенный интерес к полету человека.  В 1930 году, когда Дине исполнилось одиннадцать лет, она простилась с родной школой и уехала к брату, работавшему на цементном заводе подмосковного города Подольска. Началась другая жизнь. ФЗУ, куда поступила Дина, готовило лаборантов. Выпускники исследовали цемент. Этим же занялась и она, окончив ФЗУ в 1933 году. Работа нравилась, но крепко-накрепко засевшая еще с детских лет мысль об авиации не давала покоя.

И вот однажды Дина и ее подруга Клава Дунина пришли в аэроклуб ОСОАВИАХИМа. Им повезло. Правда, в аэроклуб они не попали, так как прием уже закончился, но вдруг приехал представитель из авиационной школы — агитировать молодежь учиться авиационному делу. Кого-кого, а Никулину агитировать было не нужно. Ее мечта становилась явью.

На комиссии Дину спросили, кем она хочет быть: летчиком или техником? А ей было все равно, лишь бы попасть в авиацию. Один из членов комиссии посоветовал учиться на техника. Дина согласилась— первоначально учиться на авиатехника. Однако на втором курсе авиационной школы Никулина решила все-таки овладеть летным делом. Ей пошли навстречу, но поставили задачу сдать экзамены и на бортмеханика и на летчика. Согласилась!  1936 год ознаменовался для Дины Никулиной большим событием. Девушки, занимавшиеся в разных авиационных школах, были сведены в эскадрилью, которую передали Батайской школе. За два года Дина прошла трехгодичный курс, получив по летному делу высшую оценку. В Московском управлении Гражданского воздушного флота дали летчице направление в Смоленский отряд. Вот где пришлось поработать! Возила почту, выполняла задания по подкормке льна, уничтожала малярийных комаров. Часто приходилось вылетать с врачами по срочным вызовам. Пятьсот часов налетала Никулина. И это всего лишь за два года! С таким летным опытом она в первые дни Отечественной войны стала обслуживать штаб Западного фронта. Потом пришел приказ: откомандировать летчицу Е. Никулину в город Энгельс в распоряжение Героя Советского Союза Расковой, Дина мечтала о тяжелых скоростных машинах, о том, чтобы на них громить врага. Но получилось иначе. 

Ее фронтовой путь начался в июне 1941 года. В бомбардировочном авиационном полку она прошла всю войну — до 1945 года. Летала на По-2. Выпустившие затем книгу воспоминаний И.В. Ракобольская и Н.Ф. Кравцова так описывали этот самолет: «деревянный биплан с двумя открытыми кабинами, расположенными одна за другой, и двойным управлением — для лётчика и штурмана. Без радиосвязи и бронеспинок, способных защитить экипаж от пуль, с маломощным мотором, который мог развивать максимальную скорость 120 км/час. На самолёте не было бомбового отсека, бомбы привешивались в бомбодержатели прямо под плоскости самолёта. Не было прицелов, мы создали их сами и назвали ППР (проще пареной репы). Количество бомбового груза менялось от 100 до 300 кг. В среднем мы брали 150—200 кг. Но за ночь самолёт успевал сделать несколько вылетов, и суммарная бомбовая нагрузка была сравнима с нагрузкой большого бомбардировщика» (Ракобольская И., Кравцова Н. Нас называли ночными ведьмами. Так воевал женский 46-й гвардейский полк ночных бомбардировщиков. — 2-е издание, дополненное. — М.: Издательство МГУ, 2005).

Показательно, что летчицы до августа 1943 года не пользовались парашютами. Точнее, парашюты, разумеется, в полку были, но сами «ночные ведьмы» предпочитали их не брать, стремясь освободить самолет для лишних 20 килограмм бомб. То есть, сознательно шли на риск.

... Лето 1942 года. Евдокия Никулина получила приказ вылететь на бомбежку противника. Была ночь, темная, южная, памятная на всю жизнь. При свете фонаря летчица написала заявление с просьбой принять ее кандидатом в члены партии. «Хочу в первый боевой вылет идти коммунистом», — заявила Дина.

Линия фронта шла по реке Миус. Экипаж Никулиной должен был бомбить скопление войск противника. Набрали побольше высоту. Не сразу нашли место цели. Сказалось отсутствие опыта. Бомбы сбросили с девятисот метров. Увидели сильный взрыв. Возбужденные и радостные, возвратились они на аэродром.

Когда Дина вылезла из самолета, ее поздравили. Партийная организация единодушно приняла Никулину кандидатом в члены партии.

Но счастливый момент был омрачен: погибла командир эскадрильи Люба Ольховская. Так уже в первые боевые часы летчицы почувствовали грозную силу войны. Опасность ждала на земле и в воздухе. Повышением бдительности, летного мастерства, высокой дисциплиной ответили экипажи легких ночных бомбардировщиков на смерть подруги.

Евдокия Никулина стала командиром эскадрильи. Штурманом на ее самолет назначили Евгению Рудневу. Вместе они совершили четыреста пятьдесят боевых вылетов.

С Евгенией Рудневой Евдокия Никулина были близкими подругами. Еще бы — ведь им приходилось регулярно, в одном самолете, вылетать на боевые задания. Евгения Руднева оставила свои дневниковые записи о тех волнующих днях, неделях и месяцах войны. Посвятила своей боевой подруге и командиру она и такое стихотворение:

«Чтоб враги про сон позабыли.

Если год пролетали вместе,

Если вылетов больше, чем двести,

То где бы потом мне ни быть,

Всё равно мне тебя не забыть.

Не забуду, как с соткой садились,

Как на Маныче пушки в нас били,

Над горящей Родиной мы проносились».

 Евгения Руднева была еще младше Евдокии Никулиной. Она родилась 24 декабря 1920 года, в Бердянске. Ее отец был украинцем, служил на телеграфе. Мать — еврейка по происхождению, выходя замуж за отца, приняла православие. С этого момента ее родственники — ортодоксальные иудеи — навсегда порвали с ней все отношения. Женя Руднева окончила с отличием среднюю школу и до войны успела закончить три курса отделения астрономии механико-математического факультета Московского государственного университета. Во время учебы в университете она подавала очень большие надежды, была одной из лучших студенток курса. Когда комсомол кинул призыв к московским студенткам пополнить ряды формируемых женских авиационных подразделений, студентка Женя Руднева охотно отозвалась — несмотря на тягу к науке, она чувствовала, что не может оставаться в стороне, когда ее родная земля подвергается агрессии оккупантов. Потом была штурманская школа и отправка на фронт. С мая 1942 г. Женя Руднева находилась на фронте в качестве штурмана экипажа По-2. «Я очень скучаю по астрономии, но не жалею, что пошла в армию: вот разобьем захватчиков, тогда возьмемся за восстановление астрономии. Без свободной Родины не может быть свободной науки!» — писала Евгения Руднева в своих дневниках (Фронтовые строки Жени Рудневой // Земля и Вселенная. М., 1985. № 3. ).

 К сожалению, Жене Рудневой не было суждено пережить войну и вернуться к мирной и интересной профессии астронома. В ночь на 9 апреля 1944 года 23-летняя старший лейтенант Евгения Руднева погибла при выполнении боевого задания. Последний вылет она совершала вместе с пилотом 24-летней Паной Прокопьевой, участвуя в операции по освобождению Керченского полуострова. Посмертно Евгения Руднева была удостоена высочайшей награды — звания Героя Советского Союза. Только в 1966 году удалось установить, что самолет Прокопьевой и Рудневой был сбит под Керчью. Летчицу и штурмана похоронили как неизвестных солдат. Спустя двадцать лет после войны не прекращавшей поиски сослуживиц комиссару полка Евдокии Рачкевич удалось все же обнаружить в Керчи захоронение и выяснить, что там покоятся ее боевые товарищи.

 Летом 1943 года во время одного из боевых вылетов самолет, пилотируемый Никулиной (на месте штурмана в этот день была Лариса Радчикова) был обстрелян вражескими орудиями. Машина загорелась. Раненой Никулиной удалось посадить самолет возле передовой, ориентируясь лишь по редким вспышкам автомобильных фар. Раненые Никулина и Радчикова оказались в Краснодаре, в военном госпитале. Никулина получила ранение в голень навылет, после которого перестала на вечерах самодеятельности, скрашивавших будни «ночных ведьм», отплясывать свою знаменитую чечетку и переключилась на пение — боевая летчица не стеснялась демонстрировать и свои артистические задатки.

 «Ночные ведьмы» принимали самое активное участие в освобождении южных районов РСФСР — Краснодарского края, Ростовской области. Удалось, спустя 4 года отсутствия, Евдокии побывать и в родной деревне Парфеново. Оказалось, что во время боевых действий в Смоленской области (к ней тогда относилась деревня) гитлеровцы практически уничтожили этот населенный пункт. Дома были сожжены, не осталось дома и семьи Никулиных. Люди, кто остался в живых, обитали в вырытых землянках. Оказалось, что война смертью прошлась и по семье летчицы: погибли ее брат Федор (тот самый, к которому поехала тринадцатилетней Дина Никулина в Подольск, на цементный завод), сестра Ольга, братья Андрей и Михаил выжили, но получили тяжелые ранения. Посещение родной деревни, как вспоминала потом летчица, лишь прибавило ей решимости бороться с гитлеровцами и, если надо, положить свою жизнь, только чтобы освободить от оккупантов родную страну.

 Начиная с весны 1944 года полк, вместе с другими частями Красной Армии, неуклонно двигался на запад. Советские летчицы воевали в небе Польши, Восточной Пруссии. Здесь, в чужом небе, было не менее напряженно и опасно, чем над родной землей. К сентябрю 1944 года на счету гвардии майора Евдокии Никулиной было 600 боевых вылетов. Никулина вылетала на бомбардировку стратегических объектов и воинских соединений противника. За столь образцовую и самоотверженную службу советское руководство не могло не наградить Евдокию Никулину высшей наградой советского государства — 26 октября 1944 г. указом Президиума Верховного Совета СССР Евдокии Андреевне Никулиной было присвоено звание Героя Советского Союза и вручены орден Ленина и медаль «Золотая Звезда» за №4741.

Свое последнее боевое задание командир эскадрильи гвардии майор Евдокия Андреевна Никулина и подчиненные ей летчицы выполнили 7 мая 1945 года. В этот день эскадрилья разбомбила гитлеровский аэродром и войсковые подразделения на Свинемюнде. Ко времени окончания Великой Отечественной войны на счету командира эскадрильи Никулиной было 774 боевых вылета, общей продолжительностью 3 64 часа в воздухе, включая 1500 часов ночных полетов. Всего же экипажи подчиненной Никулиной эскадрильи совершили восемь тысяч боевых вылетов. Помимо самой Евдокии Андреевны, высокого звания Героя Советского Союза удостоилось еще восемь летчиц и штурманов эскадрильи. Всего в 46-м авиационном полку звание Героя Советского Союза получили 23 военнослужащих, некоторые из них — посмертно.

 Евдокия Андреевна Никулина, помимо Золотой Звезды и ордена Ленина была также награждена тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степеней, орденом Александра Невского, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

 15 октября 1945 года 46-й гвардейский Таманский Краснознамённый ордена Суворова 3-й степени ночной бомбардировочный авиационный полк был расформирован, а подавляющее большинство его летчиц, штурманов, техников и механиков — демобилизованы. Героические советские летчицы, прозванные «ночными ведьмами», ушли «на гражданку». Им предстояло реализовывать себя в мирной жизни, наверстывать упущенное за годы войны, прежде всего — в личной жизни, приобретении гражданских профессий. Большинство из них смогли реализоваться и в мирное время. Многие получили педагогическое образование, работали в учреждениях среднего и высшего образования, в органах партийно-политического аппарата. Впрочем, кое-кто из летчиц прославленного полка так и не порвал с авиацией, продолжая трудиться на поприще подготовки юных авиаторов в Добровольном обществе содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ).

 Гвардии майор Евдокия Андреевна Никулина вышла в запас, а затем была переведена в отставку. В 1948 году она закончила Ростовскую партийную школу, в 1954 году — Ростовский педагогический институт. Дальнейший жизненный путь Евдокии Андреевны был связан с работой в Ростовском-на-Дону городском комитете Коммунистической партии Советского Союза — на должности инструктора горкома партии. После войны она всю свою жизнь прожила в Ростове-на-Дону. Активно участвовала в деятельности ветеранских общественных организаций. О Евдокии Андреевне много писали в статьях, фигурирует она и в мемуарной литературе, в том числе в изданных уже в наше время воспоминаниях Ракобольской и Кравцовой, которые цитировались выше.

 К величайшему сожалению, жизнь Евдокии Андреевны закончилась трагически. Спустя 48 лет после окончания пройденной ею с честью Великой Отечественной войны, в 1993 году, боевая летчица в мирном Ростове стала жертвой негодяя-преступника. В квартиру Евдокии Андреевны, где, кроме бабушки, находилась ее трехлетняя внучка, позвонил неизвестный. Подонок представился другом фронтового товарища Никулиной, избил бабушку и ее трехлетнюю внучку. Единственное, что могло быть ценного в квартире пенсионерки — ее боевые награды — негодяй унес с собой. 23 марта 1993 года Евдокия Андреевна Никулина скончалась.

 В память о героической советской военной летчице установлены мемориальная доска на доме, где прошла ее послевоенная жизнь в Ростове-на-Дону (пер. Журавлева, 104), и обелиск в городе Спас-Деменск Калужской области (где родилась Евдокия Андреевна). В честь Евдокии Андреевны Никулиной названа улица в микрорайоне «Болгарстрой» (Ростов-на-Дону).

В публикации использованы материалы автора  Ильи Полонского, воспоминания Евдокии Никулиной и других авторов, находящихся в свободном доступе.

Автор: Андрей Фугенфиров, 26 марта, в 15:07 +2
Комментарии
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии, пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите
От Советского информбюро. 27 марта 1945 года
От Советского информбюро. 27 марта 1945 года
? Чтобы помнили...Командарм Александр Лучинский
? Чтобы помнили...Командарм Александр Лучинский