Настоящая жизнь - это то, что происходит именно здесь

Денис Винарь, Евгений Таращук, Константин Лоскутников

Настоящая жизнь - это то, что происходит именно здесь

Генеральный продюсер и программный директор кинофестиваля "Край света" о том, где лучше родиться, чтобы снимать хорошее кино

Эту встречу "Пятой власти" в кафе "Soho" мы начали с клятвы, которую дали генеральному продюсеру кинофестиваля "Край света" Алексею Аграновичу и программному директору Алексею Медведеву, не обнародовать некоторую услышанную информацию до официальной пресс-конференции. Мы даже перевыполнили обещание - стенограмма выходит почти через неделю после пресс-конференции. Впрочем, информация нисколько не устарела. Хотя бы потому, что, как оказалось, тех, кто пришел пообщаться с Аграновичем и Медведевым, волновало не то, кто пойдет по ковровой дорожке пятого кинофестиваля, а  совсем другое...

Алексей Агранович: Здесь мы с вами говорим обо всем. Но тогда у меня есть огромная просьба: до завтрашнего дня ничего не постить, не рассказывать о том, о чем мы с вами сегодня говорили. Завтра у нас будет в 11.00 пресс-конференция, и именно там будет озвучена вся информация. И если вы понимаете, что вы не удержитесь и все равно что-нибудь опубликуете… Это на самом деле касается только того,что говорится о жюри, о конкурсной программе, ну вот каких-то таких вещах. Что-то я вам скажу, что это можно публиковать, и нам важно, чтобы это прозвучало.

Либо, если вы понимаете, что руки сами напишут, то тогда мы просто давайте очертим круг вопросов, которых мы сегодня не будем касаться. Это ваш выбор, и, если мы договариваемся – договариваемся, если нет, то – это тоже понятно. 

Любовь Барабашова: Ну, в общем, какое наше с вами решение?

Алексей Агранович: Ничего не писать в блогах и соцсетях до половины первого. Даже до 12.00

Любовь Барабашова: Все, договариваемся?

Из зала: Да. А фотографии можно приложить?

Алексаей Агранович: Фотографии можно. Я думаю, что мы с вами сегодня будем говорить не только о том, что нас ждет в августе. И это абсолютно все можно выдать. Мы будем говорить  о нашей фотомастерской. Это тоже можно начать постить в любой момент, хоть сегодня. Но вот какие-то фамилии, какие-то обстоятельства конкурсной программы, возможно, еще какие-то вещи… Мы можем даже оговариваться, «вот об этом давайте до завтрашнего дня публично не высказываться».

Любовь Барабашова: Ну, что - начинаем «с места в карьер». Вопросы. Кто готов первый начать? Ладно, тогда я. Алексей, когда закрывали прошлый кинофестиваль, вы были, мне по крайней мере показалось, достаточно грустным,  чем-то огорченным. В связи с чем было такое настроение? А этот кинофестиваль с каким настроением встречаете?

Алексей Агранович: Вот это неожиданно. Нет, если я и казался грустным, то только исключительно по той причине, что был уставшим – это первое. А второе – фестиваль стал нашим детищем. Я хочу вам, кстати, представить сразу – Алексей Медведев, если кто не знает, хотя, наверное, все знают, программный директор фестиваля. Константин Шавловский – пресс-атташе нашего фестиваля, который работает с федеральными средствами  массовой информации. Людмила Шапка – пресс-атташе фестиваля, который работает с областными, региональными СМИ. Но так же  я, наверное,  не могу не представить вам Ирину Викторовну Гонюкову – министра культуры Сахалинской области, Дениса Геннадьевича Яньшина – директора фестиваля.

Собственно для нас для всех этот фестиваль стал за несколько лет в каком-то смысле делом жизни. И мы к нему относимся,  в буквальном смысле, как к своему ребенку. Мы смотрим, как он растет. Мы пытаемся ему помогать расти. Иногда он, так сказать, становится даже самостоятельным. И, скорее всего, грусть была просто связана  с тем, что он заканчивается. Потому что то, как прошел прошлогодний фестиваль, для нас стало приятной неожиданностью. Фестиваль посетили около 25 тысяч человек. Понятно, что многие ходили по нескольку раз. Но с известной поправкой можно сказать, что почти 10% населения Южно-Сахалинска, включая стариков и детей, к нам пришли. Мы, честно говоря, ожидали, что интерес в 2014 году к фестивалю будет больше, но не ожидали, что настолько больше.

По всем понятным причинам мы, конечно, испытывали какую-то тревогу и опасение за судьбу нашего фестиваля. Но должен вам сказать, что за все это время мы не получали ни одного по настоящему тревожного сигнала. Мы сами скорее домысливали какие-то возможные пути развития ситуации. Но вот сегодня состоялась встреча с Олегом Николаевичем Кожемяко. И, в общем, все наши планы были одобрены, и фестиваль, могу ответственно заявить, будет развиваться, во всяком случае, в этом году точно в том же направлении, в том же ключе, что и до этого.

И я считаю, что это  очень хороший сигнал для нас. Это очень хорошая новость, поскольку вы сами знаете, что преемственность происходит не всегда гладко. И я очень рад, что то дело, которое мы делаем, отчасти и вместе с вами, было, как мне кажется, правильно и по достоинству оценено новым главой области, главой Правительства. Мы продолжаем работу. Для нас сегодня это очень радостная новость.

Любовь Барабашова: Говорили, что будут какие-то изменения в программе, по крайней мере, по поводу детской программы были опасения.

Алексей Агранович: По поводу детской программы. Идея проведения детского фестиваля внутри фестиваля большого возникла у нас какое-то время назад, но в силу ряда причин решение не было принято к моменту утверждения бюджета министерством культуры Сахалина на 2015 год. И в этом году этого фестиваля не будет, хотя мы уже придумали для него много, в частности, название.

Мы хотели, чтобы он назывался «Игра света», надеюсь, он так и будет называться, но уже в 2016 году. Ну, понятно, что «Игра света» - это, собственно, и есть суть кинематографа, его, так сказать, химия. Но так же мы бы хотели, чтобы маленькие зрители Южно-Сахалинска понимали, что на самом деле кино - это игра, в нее можно играть в любом возрасте, начинать играть можно хоть сейчас. Мы планируем открывать здесь детские студии кинематографии. И думаю, что, судя по сегодняшнему разговору, перспектива у этого фестиваля есть. И я надеюсь, что в 2016 году такой фестиваль состоится. Мы узнаем об этом, может быть, даже во время фестиваля «Край света 2015 года».

Ирина Нефедова: Здравствуйте, меня зовут Ирина. У меня вопрос к Алексею Медведеву. Вы в прошлом году писали о поиске хороших, добрых фильмов для фестиваля, что их там чуть ли совсем не оказалось, а те, что отыскались, пришлось искать под фонарем. А как обстоит дело с поиском сегодня?

Алексей Медведев: Когда я писал об этом, просто хотел подчеркнуть, что найти «добрые» в кавычках фильмы - это, наверное, небольшая проблема. Самая большая проблема для отборщика фестиваля, для куратора – это найти настоящее, найти то, что неуловимо, но все-таки отличается от подделки. Для этого, наверное, и существуют, хотя немножко претенциозные слова  - критика, эксперт, но ведь мы не удивляемся, что есть люди, которые смотрят на драгоценные камни и могут определить чистоту воды бриллианта или понять, что перед ними стекляшка. Вот мы с коллегами как-то стараемся так же подходить и к кино, и отыскивать настоящие бриллианты.

И так уж получилось, так развивается искусство в XX, XXI столетии, что очень часто эти «бриллианты» принадлежат к области авторского кино, которое, в общем, работает, скажем так, без оглядки на зрителя. Вы понимаете, что когда Михаэль Ханеке снимает свой новый фильм, он, по большому счету, не думает о том, сколько публики на этот фильм придет. Не пытается сделать свой фильм более привлекательным. Для него важно выразить себя. Те авторы, самовыражения которых оказываются созвучны каким-то важнейшим вопросам, которые волнуют человека, оказываются успешными.

И, конечно, настоящих фильмов мало. Настоящих фильмов, которые при этом не требовали бы специальной подготовки от зрителя и были бы открыты просто любознательному человеку с некоторым культурным уровнем, но не обязательно киноманом, знатоком (их еще меньше, но они есть). Конкурсная программа у нас в этом году практически уже отобрана, но мы ее будем объявлять чуть-чуть позднее.

Очень рад, кстати, что будут специально фильмы из стран соседей, с которыми, в общем, Россия, мне кажется, нацелена поддерживать добрососедские отношения. И из Китая будет замечательная картина о драме, которую переживает семья, у которой теряется ребенок. Его похищают, они находят его через некоторое время. Это фильм замечательного китайского режиссера Петра Чана. И корейский будет фильм, на который я уже успел пригласить некоторых корейцев, встреченных мною, в частности, таксиста, который меня сюда привез. Я ему рассказал: «Знаете, там такая трогательная история про разделенную корейскую семью, которая воссоединяется благодаря передаче, которая в 90-е годы была на корейском телевидении. Когда люди звонили в прямой эфир, показывали интервью, и люди находили себя на разных континентах. Корейцы, оказавшиеся в Южной Корее, в Австралии, в Америке, в Европе, во всех концах света». Он говорит: «Да, конечно, я знаю. Моя мать благодаря этой передаче нашла своих родственников, и мать поехала в Корею, это при Горбачеве было». Я понял, что у фильма «Ода моему отцу» будет благодарный зритель.

Это фильмы вне конкурсной программы. Про конкурс пока немножко придержим информацию, но там тоже будут фильмы, которые… Упрощенно так говорить, но, которые будут понятны эстету и простому таксисту. Потому что на самом деле настоящее искусство открыто.

Ирина Нефедова: Спасибо, хорошо, что вы заговорили про Восток. У вас на сайте кинофестиваля написано, что «Наш фестиваль – это ответ, который дает Восток на вопросы Запада». Какие сейчас транслирует Запад вопросы? И вам все-таки Восток, получается, ближе?

Алексей Медведев: Знаете, мне ближе не Восток, мне ближе идеи множественности. Если цивилизация и культура идут по одному и тому же пути, обозначим путь развития западной цивилизации, у  нее есть свои проблемы, свои тупики. И важно понимать, что существует множество «русел», множество «ручейков», на которые может разветвляться культура и которые могут существовать параллельно, обогащая друг друга. Я бы так ответил на ваш вопрос.

Никто не сомневается, я надеюсь, в том, что Россия – Европа. Европа – это христианская цивилизация. Это цивилизация, выросшая на коммунистических и философских достижениях древней Греции, на науке нового времени. И никто Россию с Европой никогда не поссорит. Но видеть ту составляющую, которая есть, которая соединяет нас со странами Востока, важно для того, чтобы, я еще раз повторюсь,  чтобы находить выходы из тупиков, потому что путей всегда больше, чем один.

Елена Табаева: Мне удалось посмотреть фильмы кинофестиваля нескольких лет. Я видела эксцентричное кино, драматичное,  откровенное, а планируете ли вы включить в фестиваль фильмы красивые: фильмы о стиле, о моде, может быть о субкультурах или даже кулинарное кино? Вам, вообще, попадались такие фильмы интересные?

Алексей Медведев: Вы знаете, вот как раз сегодня мы спорили о том, будем ли мы показывать документальные фильмы о музыке и субкультуре. Есть такие наши друзья, зовут Between The Beats Festival и, наверное, мы все-таки будем с ними каким-то образом сотрудничать. Вот у них как раз в программе фестиваль Between, он сейчас идет в Москве. У них достаточно много таких фильмов, о которых вы спрашиваете. Вот буквально пару дней назад, перед отъездом сюда, я посмотрел замечательный фильм «Айрис» классика американской документалистики Альберта Мейслеса про 90-летнюю модницу из Нью-Йорка, которая ходит в потрясающих туалетах. Она обладает фантастической коллекцией бижутерии, с помощью которой она оформляет витрины по всему Нью-Йорку. Там устраивает модные показы и так далее и тому подобное. Довольно забавное зрелище.

А по поводу кулинарного  кино… Да, есть новый фильм Наоми Кавасе, который только что был показан в Каннах. Наоми Кавасе, надеюсь помнят те, кто видел в прошлом году ее фильм «Усмири воду», фильм участвовал в нашей конкурсной программе, и актриса из этого фильма получила приз за лучшую женскую роль. А, вообще, Наоми Кавасе - это, может быть, не так ярко известный автор, как, предположим Ханеке или Ларс фон Триер, но на самом деле это ведущая величина в японском и мировом авторском кино. По-моему, все ее фильмы участвовали в конкурсе каннского кинофестиваля. Вот этот фильм был в «Особом взгляде». Фильм по-японски называется «Ан», если я ничего не путаю, на русский язык название переводится как красно-коричневая бобовая паста, которую используют в качестве начинок для всевозможных кулинарных лакомств. Эти лакомства героиня фильма готовит на радость своей семье. Так что кулинарные изыски будут присутствовать в этом году.

Любовь Барабашова: Алексей, вопрос к вам. Скажите, пожалуйста, а политическая ситуация как-то форматировала программу? Вот вы сейчас говорили о странах, с которыми Россия выстраивает добрососедские отношения. И, кстати, в прошлом году, по-моему, шел разговор о том, что должна была приехать к нам Кира Муратова, но не приехала из-за ситуации на Украине.

Алексей Агранович: Ну, про Киру Муратову - это была чистая «утка», полная ерунда. Она не должна была приезжать к нам на фестиваль, она должна была приехать на другой фестиваль. Там они не договорились. Это просто путаница, которая возникла, по-моему, в сознании журналистов, обслуживающих портал «Кольта», если я не ошибаюсь. Политическая ситуация – нет, мы как бы немножко не то чтобы в стороне от этого. Невозможно жить и быть в стороне, и полностью абстрагироваться от политики, но все-таки на культурное пространство политическая ситуация влияет несколько иным образом. И никто же никогда не говорил про то, что существует проблема между народами. Существует проблема между, так сказать, политическими парадигмами, между политическими устремлениями. Но даже во времена «холодной войны» в Советском Союзе было известно, что есть в Америке, так сказать, правящий класс, который является узурпатором и эксплуататором, а есть нормальное американское общество, которые такие же люди, как и мы.

И по сей день я считаю, так и происходит. Есть какие-то геополитические конфликты, отношения к которым мы не можем иметь в силу того, что просто это не совсем наша работа. Наша задача – сохранять человеческие отношения между людьми, разными нациями, разными странами. И уверен в том, что простые люди, живущие в России, в Японии, на Украине, в Китае, в Грузии, в Казахстане, где угодно, люди находят общий язык, даже не зная, не имея этого общего языка, именно благодаря культуре.

Алексей Медведев: И даже сложные люди находят общий язык.

Алексей Агранович: Да, и сложные люди. Поэтому мы, конечно, не собираемся предоставлять фестивальную площадку фильмам, так или иначе пропагандирующим какую-то политическую идеологию. Но, в том же время, никто никогда не высказывал пожелания, а уж тем более с нашей стороны их тоже никогда не было, ограничить каким-то образом чье-то участие. Поэтому ответ на ваш вопрос - нет.

Алексей Медведев: Я буквально два слова добавлю, что культура и нужна для того, чтобы исправлять ошибки политиков, наверное, в этом одна из ее важных социальных функций. А потом, ну вот смотрите,  у нас международный фестиваль. До тех пор, пока мы делаем международные фестивали… Не то, что я бы хотел нас похвалить, но мы, как минимум, понимаем, что это такое. Международный фестиваль не может иметь какой-то перекос в сторону чего-то, в сторону какой-то идеологии – это равенство голосов. Это свободное представительство разума, красоты и добра, если хотите, простите мне высокопарные слова. И пока нам никто не говорил, что давайте мы как-нибудь ваше добро подрежем с одной стороны, а вашу красоту немножечко причешем и наведем на нее макияж.

Алексей Агранович: Никто не просил «удобрять эту поляну».

Алексей Медведев: Да.

Алексей Агранович: А тут еще мы всегда об этом говорили, и мне кажется, что это очень важно. Алексей с этим, на мой взгляд, блестяще справляется - мы стараемся отбирать фильмы, которые помогают простому человеку найти ответы на вопросы, которые перед ним ставит жизнь. Эту формулу мы уже ни раз использовали, и я бы на ней настаивал.

Алексей Медведев: Ну, я как всегда добавлю, что все люди сложные.  Мы говорим, что не обязательно человек быть искушен, не обязательно он должен пересмотреть  всего Годара и Дрейера.  Он может обладать обычным кино-багажом, но если ему правда интересно, он придет и немного приоткроет свою душу, то увидит на нашем кинофестивале те фильмы, которые, я надеюсь, ему понравятся или как минимум заденут, произведут впечатление.

Ирина: Добрый вечер, меня зовут Ирина. Я по поводу фильма. В прошлом году на закрытии фестиваля был показан японский мультипликационный фильм «Остров Джованни», который снят по воспоминаниям мальчика.  По роду своей деятельности я провожу краеведческие уроки среди школьников. И вот на одном таком уроке оказалось, что из 100 человек 12 видели этот фильм. Он им понравился. Когда я стала рассказывать, как все, что показано в мультфильме, происходило на самом деле, вроде бы дети меня слушали, задавали вопросы. Согласились со мной, что герой видел описанную ситуацию совсем в другом цвете, ведь он тогда был ребенком… Где американцы, где наши советские - для него это было тяжело как-то понять в такой стрессовой ситуации. 

Но вот в конце нашего такого урока-дискуссии одна девочка сказала, что: «Если бы это было неправда, то это бы не показали. А если это показали, значит это правда».  Но ведь того, что показано в фильме, не было здесь у нас на Сахалине. У нас не было лагерей для мирного японского населения, были просто лагеря для военных.

Я краевед, у меня есть воспоминания одного из переводчиков с японского языка, который работал на юге Сахалина в то время. И он пишет о том, что  в лагере японских военнопленных был даже такой… Ну, не сказать, что бунт, а недовольство тем, что их кормили борщом с мясом, гречневой кашей с тушенкой, черным хлебом. А они требовали, чтобы их кормили там соей, рисом и вообще всем, что для них привычно.

А вот в этом мультфильме показано, что с голоду умирали не только военнопленные, но и мирное население. Хотя советское правительство закупало им продукты за границей, тратя валюту. Японцы здесь не голодали. При этом японцев отсюда вывозили на американских кораблях. И американцы поставили условие, что японцы должны быть здоровы, сыты и одеты тепло.  И у них должен быть запас продуктов минимум на 3 дня.

Алексей Агранович: Так, а в чем вопрос?

Ирина: Вопрос в том, кто вообще занимается такими острыми проблемами? У нас территориальный спор с Японией идет и, чтобы освещать такие острые вопросы, наверное, надо привлекать историков, краеведов к отбору таких фильмов.

Алексей Агранович:  Я вам скажу, вот что я по этому поводу думаю. Во-первых, мне кажется, не совсем верно подходить к художественному произведению, как к источнику исторических фактов. Потому что тогда мы с вами, посмотрев фильм «Планета обезьян», скажем: «А где есть планета, где живут обезьяны, и они лучше развиты, чем люди».  И у мультфильма, о котором вы говорите, как мне кажется, все-таки основной message, основное содержание не про это.

Да, там есть определенный исторический контекст, в котором что-то происходит. Вполне возможно, что этот контекст не соответствует исторической правде, возможно такое. Но должен вам сказать, что мы ведь знаем и много отечественных фильмов, которые не совсем соответствуют правде, рассказывая о нашей же собственной истории. Такое тоже бывало, потому что исторический контекст - это результат той или иной политической ситуации и политических воззрений, которые царят в стране.

И автор этого мультфильма абсолютно точно не собирался ввести нас с вами в заблуждение. Он введен в заблуждение тем контекстом, в котором он живет сейчас. Поэтому то, о чем вы говорите, абсолютно верно, и это может быть предметом дискуссии во время фестиваля. Мы с вами это можем говорить. Мы можем рассказывать, в конце концов, людям о том, как есть. Ведь не будь этого мультфильма, вполне возможно, что и  не зашел бы разговор этот между вами и теми 12 прекрасными людьми, которые посмотрели этот мультфильм.

Я не думаю, что этот мультфильм катастрофически  изменил отношение к Родине этих людей. Этот мультфильм про любовь и про доброе. И это доброе в этом мультфильме есть. А исторический контекст… К сожалению, нет ни одного мультфильма, произведенного в России, который бы рассказывал об этой истории. Что мы можем показать про это, если говорить, допустим, о российском кино – пока ничего.

Повторюсь, что с нашей точки зрения, с моей точки зрения, главное в этом мультфильме - это человеческие отношения. И мне кажется, что они безупречны. А исторический контекст, да, он, вполне возможно, не соответствует действительности.

Алексей Медведев: Я просто добавлю, вот смотрите, когда я говорил о международном фестивале, это как раз тот случай, когда любое настоящее явление изнутри определяет само себя. Вот давайте рассмотрим такую ситуацию. У нас выходит фильм. Он снят как бы с японской точки зрения, но при этом этот фильм рассказывает про детскую  любовь, привязанность между русской девочкой и японским мальчиком. Этот фильм рассказывает о как бы первоначальной враждебности, с которой относятся  друг к другу дети. И если вы помните сцену в этом фильме, через какое-то время японские школьники начинают петь «Выходила на берег Катюша», а русские школьники начинают петь…

Любовь Барабашова: …про красную стрекозу

Алексей Медведев: Да, про красную стрекозу на ветке сакуры. Этот фильм сняли режиссеры, которые, в общем, не историки. Которые опирались на какую-то книгу воспоминаний, в которой, конечно, могли быть какие-то неточности. Но они мечтали приехать и показать этот фильм на Сахалине, пообщаться и услышать возражения и ваши, и кого-то еще. И не  показать этот фильм, с моей точки зрения, просто невозможно. Много ли выходит фильмов, в которых фигурирует Сахалин, в которых фигурирует наша история. Просто для того, чтобы поговорить, потому что этот фильм, если даже он снят с неточностями, снят без всякой враждебности.

А для чего же тогда наш международный кинофестиваль, если мы не покажем такой фильм. Конечно, может быть, вы правы, можно было снабдить его какими-то комментариями, а лучше всего было бы, наверное, вас позвать для того, чтобы вы задали вопросы на этой пресс-конференции и как бы разъяснили какие-то спорные вещи, но не показать его… это просто случай, когда просто невозможно. То есть тогда мы,  получается, изолируемся от чего-то…

Алексей Агранович: А вам не показалось, что этот фильм про человеческие взаимоотношения, про дружбу, про любовь. Про то, что чтобы не происходило вокруг - это как бы неважно, а важнее то, как видит…

Ирина: Мне показалось и дружба, и любовь – все хорошо, все замечательно, но если бы это еще и  было исторически верно,  тогда фильм был бы очень хороший.

Алексей Агранович: Кстати, я подозреваю, что даже «Война и мир» с исторической точки зрения не очень точное произведение.

Ирина: Но со времени «Войны и мира» прошло столько лет, а это вот оно здесь, и еще живы люди, которые знают, как это все происходило.

Татьяна Чайченко: Татьяна Чайченко, краевед Сахалинского областного краеведческого музея. Я бы хотела сначала поблагодарить вас за интересный фестиваль, который проходит в нашей области. Он действительно открывает для нас рамки, включает Дальний Восток, культурную среду, и это очень важно для нас. И вы сами видите, что у нас посещаемость очень высокая. Мы хотим, рвемся на кинофестиваль. И каждый из нас обязательно присутствует не на одном, а на нескольких фильмах в обязательном случае, независимо от возраста, независимо от социального положения.

Но вот Ирину Юрьевну хотелось бы поддержать. Каким образом? В настоящий момент японская сторона распространяет эти диски с этим фильмом. Вот не хочется, чтобы фестиваль был политизирован, вы правильно сказали, а вот в данном случае на диске написано «Ассоциация по северным территориям». Вот это уже о многом говорит. Что это за «Ассоциация по северным территориям»? Это та самая Ассоциация, которая ведет борьбу против нашей страны  в отношении южных Курильских островов. Если эта Ассоциация заинтересовалась этим мультфильмом, если она поддерживает его публикацию, его бесплатную раздачу, значит он политизирован. Вот Ирина Юрьевна только это и хотела сказать. Поэтому действительно хотелось бы, чтобы международный кинофестиваль был абсолютно мирным и совершенно не политизированным. Это ладно мы, взрослые, особенно ученые, краеведы, мы поймем, а вот у детей останется неверное представление… А сейчас среди детей и распространяются эти диски. Ассоциация, что извините, я сегодня буквально полчаса посмотрела этот мультик, там несколько раз сказали: «О, на этом острове столько русских, до чего дошла Япония?» То есть там негативных моментов очень много. Их можно не видеть, а можно видеть, вот мы их увидели.  Спасибо за внимание.

Любовь Барабашова: Татьяна, а где распространяются эти диски? Я просто хочу дочери показать этот мультик и не могу найти. 

Татьяна Чайченко: Диск я видела, он распространялся, по-моему, в апреле у нас был фестиваль молодежи, точно не помню название, там я увидела обложку этого диска. А сейчас этот мультфильм можно посмотреть в интернете абсолютно бесплатно.

Любовь Барабашова: Я не хочу бесплатно, я хочу, чтобы мою копейку автор этого фильма получил.

Алексей Агранович: Ну, тут все-таки должны понимать, что не мы производим то кино, которое показываем. Уж точно могу сказать, что  мы не преследовали никаких политических целей. Нам важно чтобы… Да. человеческие отношения для нас кажутся важнее. И в этом фильме они на первом плане, вполне возможно, что исторический контекст субъективен.

Алексей Медведев: Если мне не изменяет память, финальная сцена этого фильма, которая как раз заключается в том, что… Я не знаю, что за «Ассоциация по северным территориям». Но там как раз приезжают люди, японцы в гости на Курильские острова, и никакой речи о том, что это их земля не идет. Они приезжают по приглашению российской стороны. Насколько понимаю, такие визиты до сих пор в ходу. И когда речь идет о родственниках, о людях, чьи корни как-то связаны с этими островами, это кажется исключительно какие-то мирные вещи.

Алексей Агранович: Но смотрите, может быть еще какие-то вопросы. Потому что мы тут спорить не будем. Но мы вас услышали.

Константин Лоскутников: Здравствуйте, меня зовут Константин. Вы очень хорошо разбираетесь в кино, это ваше хобби, ваша работа. А какое бы кино вы посмотрели с семьей в пятницу вечером?

Алексей Медведев: Ну, у меня-то семья тоже такая…

Алексей Агранович: Насмотренная.

Алексей Медведев: Насмотренная, да. Дети мои тоже интересуются кино: старший больше, чем младший. Но вот по младшему я могу сказать. Какое кино мы смотрели? Фильм «Бердмен» мы смотрели.

Любовь Барабашова: Сколько лет младшему? Если 15 – нормально, если 7 – то…

Алексей Медведев: 18, у меня большие дети.

Константин Лоскутников: Можно тогда про «Бердмена». Нравится ли вам сам режиссер и не кажется ли вам, что очень сильная разница между «Бердмэном» и «Бьютифул», и что режиссер изменился. Как вам кажется - в худшую или в лучшую сторону?

Алексей Медведев: Ну, это мы очень углубляемся. Если хотите подробно, то мы потом отдельно поговорим… Но вкратце я отвечу, что если говорить об Алехандро Гонсалесе Иньярриту, то мне больше всего нравится его самый первый фильм «Amores Perros». Вот это я считаю настоящий шедевр. Остальные - как бы понятно, что он изменился и, наверное, в лучшую сторону, по сравнению с фильмом «Бьютифул». Но мне кажется, что настоящим, самым главным было его первое кино.

Александр Ли: Можно? Здравствуйте. Во-первых, приветствую всех в этом зале. Приветствую вас лично, Алексей и Алексей. У меня вопрос на самом деле очень простой. Но я решил записать, потому что, если вдруг буду волноваться сильно, боюсь забыть его. Я бы хотел адресовать эти два вопроса и вам, Алексей, и, Алексей, вам. То есть, если вы ответите вдвоем, дополняя, то это будет очень здорово.  Что для вас, лично для вас, российское кино, и какими путями, по вашему мнению, нужно пойти российской киноиндустрии, чтобы вывести отечественное кино на мировой рынок и иметь такой же кассовый успех, какой имеет голливудское кино, ну, или хотя бы приблизительно?

Это первый вопрос, если можно – сразу второй. Кто из режиссеров на сегодняшний день, по вашему мнению, является в российском кино для вас лично эталоном? Это очень меня интересует. И какой российский фильм за последние 20 лет вы можете действительно назвать маяком, на который стоит равняться, и который является вершиной киноискусства именно для вас? Вот на этот вопрос я бы хотел, чтобы вы ответили подробнее. Спасибо большое.

Алексей Агранович: Ну, для меня лично российское кино – это с детства среда обитания просто. Я так или иначе живу в этом мире. Что нужно сделать для того, чтобы российское кино вывести на мировой уровень? Во-первых – время, на мой взгляд. Потому что мы жили совершенно в другой стране. Я не говорю, что она хуже, лучше, мы просто жили в другой формации, по другим законам, нежели весь мир, и развивались по другим законам.

И если американское кино, голливудское кино развивалось по одним и тем же законам на протяжении 5 десятков лет или больше гораздо даже – семи, то отечественное кино развивалось по несколько иным законам. Были несколько иные цели и задачи. Поэтому я думаю, что, во-первых – время, а во-вторых, я не убежден в том, что, вообще, существует такая глобальная задача – вывести российский кинематограф на мировой уровень.

Что такое мировой уровень? Это, так сказать, чтобы они собирали в прокате в мировом столько же, сколько американские блокбастеры. Но, во-первых, это несколько утопично звучит и не только для России, ведь не только Америка снимает кино, снимают кино еще многие-многие страны. Бывают какие-то единичные события, но так системно ни одна национальная кинематография не может конкурировать с Америкой.

Другое дело, что есть, например,  пример индийского кино, которое собирает гигантские деньги за счет внутреннего проката. С моей точки зрения, перспектива российского кино - пытаться двигаться в этом направлении, во внутреннем. У нас все-таки достаточно большая страна, и у нас изначально аудитория, на мой взгляд, готова воспринимать российское кино, адресованное именно к российской аудитории.  Но я повторюсь, что это, все-таки, вопрос времени и вопрос опыта.

Просто сейчас такое странное время. Те люди, которые снимали кино в советское время, сейчас уже их работа… Им трудно снимать, потому что все изменилось. Молодежь и новое поколение выросли фактически без школы, то есть - была школа советская, но нет новой школы. И прекрасные сравнительно молодые режиссеры новой волны, так называемой: Борис Хлебников, Алексей Попогребский, Буслов…. Звягинцева я бы, наверное, не относил к этой категории, но есть еще целый ряд режиссеров. Они снимают интересное, хорошее кино, но еще не налажен этот коммуникационный мостик между аудиторией и новым российским кино.

Эталонов для меня в российской кинематографии нет, да, вообще,  не очень понимаю, что такое эталон? Я вам могу перечислить еще целый ряд фамилий режиссеров, которые, с моей точки зрения, снимают уникальные фильмы. И многие из них, кстати,  были представлены или будут представлены на нашем фестивале. Эталонов нет, я не знаю, честно говоря, что это такое. Есть кино, которое меня трогает или не трогает.

Мне нравится там фильм Тарантино «Криминальное чтиво», но не могу сказать, что я в огромном восторге от фильма «Убить Билла», например, хотя я понимаю, что это хороший фильм. Вот «Криминальное чтиво» для меня шедевр. И подобные фильмы, важные для меня есть и в российском кино. Ну, вот, наверное, так.

Александр Ли: А какой тогда российский фильм за последние 10 лет вас тронул по-человечески?

Алексей Агранович: Ну, сейчас я боюсь что-то забыть. Фильм Ильи Хржановского «Четыре», фильм Алексея Германа «Бумажный солдат».

Я думаю, на самом деле, практически все фильмы Попогребского и Хлебникова, я их помню, они мне нравятся очень. Какие-то больше,  какие-то меньше, но, на мой взгляд, это очень хорошее кино. 

Я считаю, что абсолютно демонизирован фильм «Левиафан», в котором тоже пытаются найти какую-то, так сказать… социальную тему, политический вектор, а на мой взгляд, это фильм про отношения в семье. И мне кажется, что все самое страшное, что в этом фильме происходит, происходит не из-за чиновников и не из-за церкви, а из-за тех взаимоотношений, которые существуют между мужем и женой. И мне кажется, что это гораздо страшнее того, что сейчас там вынесли на «витрину». Я думаю, что, в общем,  отчасти с целью продвижения этого фильма. Я если что-то вспомню, то добавлю. Я сейчас, наверное, передам Алексею…. А еще замечательный фильм есть «Шапито-шоу» Сергея Лобанова. Он произвел на меня сильное впечатление.

Алексей Медведев: Я просто хотел… Знаете, мы так иногда попадаем в плен каких-то формулировок. Вот как конкурировать с Америкой, вроде как уже Америка типа наш враг. Голливудское кино - это не американское кино. Голливудское кино – это мировое кино, главной особенностью которого является то, что это единственная киноиндустрия, продукция которой одинаково будет понятна жителю китайской провинции, жителю Нигерии,  жителю Франции, жителю Венесуэлы. И жителю России. Вот что такое голливудское кино. Кино, построенное на мифах, на архетипах, на сюжетных схемах, мифах героев, которые отработаны всей человеческой культурой...

Алексей Агранович: …на маркетинговых исследованиях.

Алексей Медведев: …на протяжении тысячелетий. И в этом плане оно, конечно, чаще всего, не выражает никакую американскую идеологию. И более того, россияне – выходцы из российской кинематографии очень часто успешно работают в Голливуде, вспомним и Андрея Кончаловского, и Тимура Бекмамбетова, и сотрудников студии «Пилот», которые там давно и успешно работают над мультипликационными проектами. У некоторых из них за плечами мультфильмы, которые принесли более 100 миллионов долларов в прокате, какие-то немыслимые для нас суммы. 

И в этом плане конкурировать с Голливудом невозможно – с ним нужно сотрудничать. Китайский путь - пожалуйста. Там у них своя у них система, я не призываю ее копировать, но она заключается в том, что китайцы установили достаточно жесткую  квоту на прокат американского кино. Что привело к тому, что голливудские студии, которые, кстати, я забыл сказать, принадлежат давно не  американцам, там основные хозяева как раз – японцы, там SONY купила и так далее. Голливудские студии пришли в Китай, и делают совместное производство. Дают работу китайской индустрии. Там снимаются и европейские, и китайские актеры. Кстати, может быть, мы покажем фильм, там Джеки Чан и Джон Кьюсак играют, он называется Dragon Blade «Клинок дракона». Вот свежий пример такой продукции. Такие формы могут возникнуть и у нас. Для этого нужно, прежде всего, российской кинематографии вернуть доверие зрителя. Потому что доверие немножко, скажем так, утрачено. На российский фильм без лишних причин человек не пойдет. Предпочтет все-таки какую-нибудь проамериканскую комедию, как более проверенный вариант - меньше риск разочарования.

Процесс это неизбежный, и в этом плане, конечно, все должно быть в порядке. Должны быть совместные постановки, должны российские актеры выходить на мировой уровень. И вы сами видите, что это уже происходит. Просто пока еще недостаточно, но времени-то в нашей новой России тоже не так много в историческом масштабе. Понятно, что и Машков снимается, и Хабенский снимается. Все идет...

Алексей Агранович: Да, Леш, прости, и действительно Алексей абсолютно прав. Просто неверно сравнивать российское авторское кино, а пока большая часть кино в России - это авторское кино, с американским блокбастером. Потому что это совершенно разное, это как творог и паштет сравнивать, это бессмысленно.

Тем более, что мы все равно пока еще растем из советского кино, где отдельно такого понятия, как развлекательное кино, как кино-аттракцион не существовало. И даже такие режиссеры, признанные мастера комедии, как Гайдай, все равно все подходили к советскому кинематографу, как к искусству. А то, что мы с вами наблюдаем сейчас, так сказать, на популярном рынке, в том же самом блокбастере, это совершенно другой жанр кино - это аттракцион. Это как сравнивать фильмы Никиты Михалкова и американскую горку, но это просто разные задачи . Одни приходят сочувствовать, переживать. Другие приходят испытать острые ощущения: «Ах», – вот это, испугаться или еще что-то.

Эта индустрия  у нас находится в зачаточном состоянии. В этом направлении пытаются работать и, кстати, небезуспешно некоторые режиссеры. Но, все равно, самый большой успех достигают Крыжовников с фильмом «Горько», например. Это же, в общем, скорее комедия, снятая по советским еще стандартам, это ближе всего в мировом кинематографе к Кустурице. Это трудно адаптируемо к восприятию американского зрителя, это как мы смотрим на фильмы Кустурицы, собственно, тоже немножко странно.

Поэтому мы в этом направлении только развиваемся, и нужно время.  Просто у нас же есть ощущение, что мы проживаем абсолютно уникальное время и все, что происходит с человечеством, происходит сейчас, а мы на самом деле - просто какой-то этап в развитии. Но вот нам выпало с вами жить в тот период времени, когда в России такого рода кино пока только развивается, устанавливается. Мы можем только с любопытством наблюдать за этим.

Марина Семенова: Добрый вечер. Меня зовут Марина. Я актриса Чехов-центра. Вот у меня такой вопрос к обоим Алексеям. Я не могу сейчас процитировать точно, но протяну мысль. Вот я где-то читала в воспоминаниях современников Чехова. Ему задали вопрос о нравах крестьянской деревни. И он ответил, что  в деревне крестьянские дети рано начинали пить, развратничать, но он не станет это описывать в своем творчестве, в своей литературе, потому что считает, что это не художественно.  А вот для вас в искусстве, в творчестве, что является не художественным?

Алексей Медведев: Не художественным? Но хочу сказать, что Антон Павлович-то описал русскую деревню в рассказе «Мужики», в рассказе «В деревне». Если мне не изменяет память, достаточно жестко, наверное, у него были для этого свои основания. А по поводу художественности, не художественности…

Алексей Агранович: Но это, вообще, субъективно очень. Раз уж вы задали такой вопрос, то был такой термин «чернуха». Он в перестроечном кино возник. С одной стороны, такое слово неприятное, но, наверное, в этом направлении, может быть, вам интересно как-то задать вопрос. Вы знаете, показать правду никогда не зазорно. Но вот использовать это в каких-то целях, наслаждаться этим, раздирать на себе рубище и расчесывать свои раны - это, наверное, действительно не художественно. Искусство даже в том, как оно показывает боль и страдания, в его основе лежит идеал гармонии. И эта гармония сама подсказывает художнику, о чем говорить, в какой степени говорить.

Право же, люди пишут книги и диссертации на эту тему. Мы сейчас вам за 5 минут не ответим, но скажем так, мы стараемся подбирать фильмы, которые несут в себе вот этот образ гармонии. Вот, я не знаю, «Географ глобус пропил». Конечно, что такое можно сказать: «Какой ужас – учитель алкоголик. Чему он научит наших детей? Давайте запретим этот фильм, а режиссера лишим права снимать и сошлем его куда-нибудь на Сахалин».

Марина Семенова: «Географ глобус пропил» – это художественно.

 Алексей Агранович: Вот, а где эта тонкая грань, понимаете.

Марина Семенова: Вот не знаю.

Алексей Агранович: Вот мы ее вместе с вами и ищем - эту тонкую грань, и стараемся находить. А это же зависит не только от фильма, но еще и от того, кто находится по другую сторону экрана: от зрителя, той или иной подготовленности, от внутренней душевной разработанности. Вот пресловутый мат. Я-то вырос в Советском Союзе. И в Советском Союзе матом ни в кино, ни в телевизоре не выражались, вообще, это даже представить себе было невозможно. В этом смысле у нас было абсолютно стерильно.

Но я служил в армии в советские времена. Где ни на каком другом языке просто не разговаривали. И я совершенно не верю в то, что телевидение и кино распространяет мат в обществе. Оно передается каким-то другим путем, возможно, даже половым. И вот, значит, я прихожу в театр, и там ругаются матом. И вот я точно знаю для себя,  что если я  вот как бы…  (вздрагивает) Ну, я-то подготовленный человек. Я-то понимаю,  что мат здесь не нужен. Это нужно только для того, чтобы я вздрогнул и обратил внимание на сцену, потому что другое меня не держит. Вот это бессмысленно и глупо, это в моем представлении безнравственно.

А бывают ситуации, в которые я даже… Я потом понимаю, что тут что-то сказали на этом самом языке, и тут по-другому и сказать нельзя. И мы и в жизни по-другому не скажем, и это правда. И это является частью художественного образа, той жизни, в которой я живу. И в этой ситуации у меня это не вызывает никаких противоречий… Я не боюсь что это услышит мой ребенок, потому что это не про сквернословие – это про человека.

Алексей Медведев: Раз уж такой общий и важный вопрос, я позволю себе процитировать философа замечательного Мераба Константиновича Мамардашвили. Он говорил: «У правды и лжи одни и те же слова».  Вот одни и те же. Если я вам скажу: «Я вас люблю», вы не будете знать, правду я вам говорю или нет. Слова одни и те же, если бы я вас на самом деле любил или если бы притворялся. Все определяется внутренним актом, эти вещи неопределимы. Вот правдивый внутренний акт позволяет художнику говорить о чем угодно, если он правду несет в своей душе. А если этого нет, то даже правдивые слова и правдивое изображение действительности превращается в фальшь и в «чернуху». Вот более точного ответа здесь дать невозможно.

Марина Семенова: Спасибо вам, спасибо.

Анна Кузьмина: Здравствуйте, Анна Кузьмина, студентка Сахалинского государственного университета. Скажите, пожалуйста, многие считают, что в России кино умерло. В какой стране нужно родиться, чтобы снимать хорошее кино?

Алексей Аганович: Вы хотите изменить свою судьбу как-нибудь? А нет, где родился, там и пригодился. Снимать хорошее кино можно где угодно. В России кино не умерло, это неправда. Вот в этом году на фестиваль «Кинотавр» было подано рекордное количество фильмов, как в конкурс основной, так и в конкурс короткометражных фильмов. В конкурс короткометражных фильмов было подано более 400 заявок на участие, в конкурсе – это рекорд. Поэтому здесь ничего не умерло, здесь все развивается и живет.

А короткометражное кино вообще становится каким-то отдельным жанром сейчас, благодаря возникновению новых платформ и цифровых каналов, интернета. Интернет, как вы знаете, сформировал уже у молодежи готовность к восприятию короткого формата. Нужен короткий мessage, вы сами по себе знаете. Кликнули… Выложил кто-то ролик. Вы сначала посмотрели: «Сколько он идет – 5 минут. О, нет, не буду, 3 минуты – о, класс, посмотрю, а тут 40 секунд, вообще, отлично». И это восприятие оно уже растиражировано. С этим бороться бессмысленно, это просто так человек развивается.

И поэтому жанр короткого метра сейчас становится  абсолютно самостоятельным. Если раньше - это такая младшая лига большого кино, сейчас - это нечто абсолютно отдельное. И большие режиссеры снимают короткий метр. Сейчас тот же Крыжовников каждый год снимает по короткометражке и так далее. Мы, кстати, стараемся создать и здесь условия для того,  чтобы молодые, да любого возраста люди, у которых есть желание попробовать что-то снять, могли получить какое-то начальное  образование, информацию, знание и возможность.

В этом году будет продолжать работу наша мастерская «Европеец-Азиат», которую мы создали  2 года назад, мастерская любительского кино. И темой воркшопа этого года станет мобильное кино, кино, снятое на мобильный телефон. Мы сознательно выбрали именно этот жанр, потому что студенты мастерской, их когда-то было довольно много, сейчас количество сократилось. И они объясняют, что мало уделяют мастерской внимания тем, что, во-первых,  нет времени, потому что все работают. А во-вторых, потому что ну все-таки кино - это деньги, а где их взять?

Вот мобильное кино абсолютно доступно с точки зрения денег, и оно доступно с точки зрения времени. Это то, что у вас всегда с собой. Это требует только фантазии и желания. На Сахалин приедет Макс Мюссель – это специалист в области рекламы, маркетологии, социологии, вице-президент ВЦИОМа. То есть - это человек, занимающийся совершенно другими делами, который просто любит это самое мобильное кино. Является уже неоднократным участником и призером международных фестивалей, один из немногих в России. Он приедет и проведет недельный воркшоп здесь. И за это время, надеюсь, студенты снимут много разного кино. И если им покажется это интересным, то, надеюсь, что через год мы уже сможем провести однодневный фестиваль мобильного кино, в котором будут принимать участие как режиссеры-сахалинцы, так и не только.

Алексей Медведев: Я вот буквально два слова добавлю. В вашем вопросе существует же какая-то невысказанная предпосылка. Что мы здесь, в этом мире, он может быть не самый интересный и удачливый, а вот где-то там есть мир, где можно снимать яркое, красивое и успешное кино. Ничто в мире искусства так не работает. Не другого мира нужно искать, а себя найти в том мире, в котором вы есть. И мобильное кино - это не только призыв снимать только на мобильный телефон. Это просто напоминание о том, это как метафора того, что можно вытащить простенькую камеру из кармана и снять то, что вокруг вас. И если в этом будете присутствовать вы, то это и будет настоящим искусством.

Алексей Агранович: Так вот, то, о чем говорит Алексей, кстати,  это тоже забавно. Вы сейчас точно сформулировали. Могу себе допустить, что есть люди, которые живут на острове Сахалин и смотрят телевизор. И они видят сигнал в телевизоре, который не описывает их жизнь. Но они думают, что какую-то жизнь этот сигнал описывает, а стало быть, эта жизнь - она где-то. Человек собирает вещи, едет на материк в поисках этой самой жизни. Если вы поговорите со 100% людей, которые уехали куда-то, они вам расскажут, что да, конечно, есть свои особенности, но жизнь та же самая.

И одна из целей нашего фестиваля - дать в ощущение людям, населяющим этот остров, этот город, что на самом деле жизнь не где-то – жизнь здесь. И во время фестиваля это главная культурная точка страны и это действительно так. И кино можно снимать здесь, не надо для этого ехать куда-то. Ну, можно поехать- поучиться, а лучше постараться и создать условия для того, чтобы учиться здесь. Вам очень повезло родиться там, где вы родились. Вы родились в прекрасной стране, в прекрасном, уникальном месте. И снимать хорошее кино надо здесь, надо стараться … Это бог судья - получится или не получится.

Любовь Барабашова: Кстати, про снимать… Алексей, помните, на одном кинофесте Чухрай говорил о том, что, возможно, будет что-то снимать на Сахалине. Вы знаете об этих планах?

Алексей Аганович: Ну, пока эти планы отложены, поскольку Павел Григорьевич не нашел достаточного финансирования на этот проект. Но, насколько я знаю,  сейчас он снимает другой фильм. Возможно, после этого он вернется к своим планам, да.

Наталья: У меня вопрос, наверное,  скорее, к Алексею Медведеву. Вы очень много ездите по миру. Бываете  на самых разных фестивалях: и на российских, и на международных. И вот у меня такой вопрос. А какие, на ваш взгляд, сейчас присутствуют тенденции, в какую сторону идет мировое кино? Становится ли оно, с вашей точки зрения, более гармоничным, эстетичным? И какие фильмы сейчас наиболее часто становятся победителями? Влияет ли ваше личное, внутреннее, ваша  оценка на подбор фильмов для нашего кинофестиваля. И если «да», то чем бы вы хотели наполнить кинофестиваль, может быть,  чтобы  сделать зрителя чуточку добрее.

Алексей Медведев: Надеюсь. Ну, какие фильмы побеждают на крупных кинофестивалях? В этом можно достаточно полное представление себе составить, если ходить на наш фестивали и посещать, в частности, программу «Самое главное», которая и задумывалась как дайджест фестивальных хитов и фильмов, может быть не столь ярко прошедших.

Если вы посмотрите, в этом году у нас уже подтверждены победители каннского фестиваля прошлого года, это фильм «Зимняя спячка» Нури Бильге Джейлана, это хит-победитель венецианского фестиваля фильм Роя Андерссона «Голубь сидел на ветке, размышляя о жизни», «Такси» Джафара Панахи, который победил уже в этом году на берлинском кинофестивале. Это все - фильмы очень разные, никакой тенденции, никакой общности уловить нельзя. Можно говорить только о том, что если мы говорим о фестивалях, то мы говорим об авторском кино. И у авторского кино есть очень простое определение, которое я вам сейчас дам.

Авторское кино, по-настоящему авторское кино, это не обязательно что-то заумное. Не обязательно, чтобы там были долгие планы, чтобы камера тряслась, чтобы все было черно-бело, чтобы было скучно, чтобы все в конце умирали – это все не так. У авторского кино очень простое определение. Это кино, которое может снять только этот человек, который его снял, и больше никто. Вот фильмы «Трансформеры 12» может снять любой голливудский ремесленник. И в иерархии замените его на какого-нибудь середнячка, замените его даже  на не очень талантливого человека, никто не заметит разницы. Все пойдут смотреть на роботов. Все будут рады. Он заработает 100 миллиардов долларов.

Авторское кино, по-настоящему авторское кино, это не обязательно что-то заумное. Не обязательно, чтобы там были долгие планы, чтобы камера тряслась, чтобы все было черно-бело, чтобы было скучно, чтобы все в конце умирали – это все не так. У авторского кино очень простое определение. Это кино, которое может снять только этот человек, который его снял и больше никто.

А вот - то кино, которое может снять только этот человек со своей уникальной судьбой, со своим уникальным взглядом на мир и, естественно, этот взгляд на мир должен быть таким, чтобы с резонировать с людьми, которые умеют чувствовать, думать и переживать, то вот это кино мы, конечно, стараемся отбирать. Ну а тенденции – критики их насочиняют вам огромное количество. Вам расскажут про румынскую новую волну. Расскажут там про латино-американскую новую волну, про подъем китайской, южно-корейской кинематографии, про документальное кино, которое переживает ренессанс и выходит в кинотеатры по всему миру. Кстати, у нас тоже будет программа документального кино. Действительн, есть такие, так сказать, русла, которые находит для себя вот этот поток культуры, и что-то важное происходит.

Как я с этим потоком разбираюсь? Ну, по старинке, смотрю фильмы, если мурашки по коже и холодок какой-то испытываю внутри, нервную дрожь, то значит кино, хочется верить, настоящее. Собственно говоря, это ведь работа, хобби, непонятно, что это такое. Сегодня возвышенный тон, простите меня.

Алексей Агранович: Слава богу.

Алексей Медведев: Да, процитирую еще Цицерона: «Если  человек обретет величайший смысл жизни, окажется на вершине познания, если он не сможет поделиться этим знанием с кем-то кто рядом, то все это познание для него не будет стоить ломаного гроша». Вот так и я, когда вижу фильм: «Ребята, вы должны это увидеть». Вот это, собственно говоря, единственный, наверное, критерий в моей профессии.

Марина Козьякова: Здравствуйте, Алексей. Я Марина Козьякова.

Алексей Агранович: И вам 12 лет.

Марина Козьякова: Да.

Алексей Агранович: Так.

Марина Козьякова: Я знаю то, что вы занимаетесь развлекательными программами на телевидении.  У нас в классе самая популярная программа «Орел и Решка», ее смотрит почти каждый. Я написала редакции этой программы, чтобы они сделали «Орел и Решка. Дети», но ответа так и не пришло. Может быть, вы сделаете эту программу на своем телеканале? Я предлагаю себя в роли ведущего.

Любовь Барабашова: Молодец, умница! Так и надо себя продвигать.

Алексей Аганович: Вот видите как надо, не «в какой стране надо родиться», а сразу предлагать себя в качестве телеведущей. Понимаете, какая штука, во-первых, я не знаю, что такое «Орел и Решка». А что касается моего занятия развлекательными программами на телевидении, оно ограничилось за время моей жизни, пока тремя телевизионными проектами… На двух я просто работал нанятым режиссером, и они не прожили дольше одного сезона. А один проект, который я сам придумал, и мы его покажем, наверное, в этом году на фестивале. Мы сняли два пилота, и дальше он тоже не пошел. Поэтому, к сожалению, я не смогу быть вашим полноценным послом в мире развлекательного телевидения. «Орел и Решка» - это что такое?

Из зала: Это программа про путешествия на канале «Пятница».

Алексей Агранович: «Пятница». Вы мне передайте, пожалуйста,  в письменном виде, я передам продюсерам канала «Пятница». Я серьезно говорю, чтобы они как-то учли и вашу точку зрения, но вот мы чуть-чуть про разное. Я про мой проект, надеюсь, Алексей найдет небольшое пространство на фестивале показать.

Алексей Медведев: Найдет.

Алексей Агранович: Я его просил об этом, если честно, пользуясь служебным положением. Мы придумали и сняли проект про литературу. Это такой документальный реалити-сериал, в каждой серии из которого один известный режиссер проводит пробы как бы… Он играет в такую игру, что мечтает экранизировать. У каждого режиссера есть мечта - экранизировать какое-нибудь литературное произведение. Не у всех такая возможность в жизни предоставляется, а мы им предоставляем и предоставляем им на день павильон. В течение этого дня этот режиссер пробует актеров на ключевые роли  в этом художественном произведении.

Мы покажем вам две серии, это «Остров сокровищ» Стивенсона, который пытается экранизировать Борис Хлебников. Там снялись и Федор Бондарчук, и Михаил Паль, и Миша Ефремов, и Костя Мурзенко, там, в общем, много разных артистов прекрасных. И вторая серия - это Саша Велединский, который работает с произведением Захара Прилепина «Санька». Там тоже замечательные актеры: Саша Петров, ну это уже немножко другого поколения, там Андрей Мерзликин, там сам Захар Прилепин пробуется на одну из ролей. Каждая серия идет около 45-48 минут. Мы вас пригласим посмотреть. Это то, что касается моего скромного телевизионного опыта. А вы, Марина, приходите лучше снимать мобильное кино. Приходите в мастерскую «Европеец-Азиат» и попробуйте себя не в жанре ведущей, а… Знаешь, что актер  это как бы последнее звено в пищевой цепочке кинематографа, то есть пока там до вас дойдет. А вы можете стать сразу создателем полноценным.

Из зала: Вы просматриваете много фильмов. А бывает такое, что вы уходите с сеанса, не досматриваете, потому что откровенно вас не зацепило. Или вы все фильмы досматриваете до конца - возможно там что-то есть?

Алексей Медведев: Это вопрос простой, но ответ разветвленный. Конечно, бывает, бывает часто, что уходишь. Бывает часто, где видно, что фильм не интересен. Бывают и такие истории, в особенности с российским кино, как-то хочешь дать человеку шанс и  часто досматриваешь до конца из добросовестности. И очень расстраиваешься, когда чувствуешь, что, по крайней мере, с твоей точки зрения, кино не получилось.

Но я хочу сказать, что, в принципе, разные бывают ситуации. Бывает, видно, что это откровенный треш, просто фильм снят человеком не талантливым. Вот как объяснить? Искусство - оно имеет такую структуру….. в математике, в геометрии, есть такой научный термин «фрактал». Я не  знаю, знакомы вы с ним или нет. Это когда какая-то фигура, мельчайшая часть которой содержит в себе целое. И вы по этой мельчайшей части, если вот она совсем гнилая и не интересная, можете определить что и целое, скорее всего, будет не ахти, так что это можно.

Но бывают фильмы, в которых все решает финал. Вот я упоминал уже сегодня замечательного режиссера турецкого Нури Бильге Джейлана, который в прошлом году победил на каннском кинофестивале с фильмом «Зимняя спячка», которую мы покажем. У него есть картина «Однажды в Анатолии», вот не поленитесь, посмотрите. Я просто себя заставлял ее смотреть… Потому что мне делать, честно говоря,  было нечего. Я был в незнакомом городе в Иваново, и мне нужно было как-то скоротать день.

Господи, как же я был вознагражден последними 15 минутами. Я был просто в восторге, это один из моих  любимых фильмов. Если интересно – посмотрите.

Алексей Аганович: А бывало такое, что ты уходил, а в конце оно все-таки оно было?

Алексей Медведев: Наверное, бывало, но я об этом уже не узнаю.

Мария: Здравствуйте, меня зовут Мария. Мой вопрос достаточно приземленный, но, наверное, не менее важный. Я думаю, что все из вас помнят, те километровые очереди возле касс в прошлом году. Что, с одной стороны, конечно, хорошо, потому что показывает огромный интерес к фестивалю. Но с другой стороны, вот лично даже от себя, не на все фильмы удалось попасть. Потому что просто не было времени отстоять эту огромную очередь. Вот скажите, пожалуйста,  в этом году планируется что-то изменить принципиально в этом направлении?

Алексей Агранович: Мария, во-первых, поскольку, постольку воспоминания об этих очередях является одним из самых ярких от прошлого фестиваля, мы естественно, это повторим. Во-вторых, откровенно говоря, мы пресекли порочную практику распространения билетов на все дни фестиваля. В тот же день, когда  к нам выстроились дикие очереди, мы с Денисом Геннадьевичем в шатре стояли и долго объясняли людям, извинялись, говорили, что мы не ожидали и, так сказать, кидались к ним в ноги. Но то, что вам не удалось посетить какой-либо фильм, реально не связано с  большими очередями, ибо очереди у нас исчезли ровно на следующий день после того как появились.

Более того вам скажу, что как показывает практика и опыт, если у вас есть острое  желание посетить какой либо фильм, а вам не достался билет, вы приходите за 10 минут до начала сеанса и, как правило, все желающие  попадают и смотрят. Поэтому мы, конечно же, в этом году думаем о том, как нам организовать распространение билетов. Я думаю, что мы в целом сохраним подход, что билеты будут распространяться только на сегодняшний и завтрашний день. Вполне возможно, но вот Денис Яншин как раз сейчас прорабатывает вопрос, связанный со сложным программированием.

Вполне возможно, часть билетов мы будем распространять через интернет. Во всяком случае, можно будет бронировать их через интернет. И за определенное время до начала сеанса приходить и получать. Но с условием, что без опоздания, ибо если опоздал, то билеты уйдут в свободное распространение.  Мы, конечно, постараемся избежать этих очередей, которые были для нас, конечно,  одновременно «ушатом холодной воды» и огромной радостью. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос.  

Алексей Медведев: А я еще добавлю, что мы постараемся, все вместе - Костя и Люда, два Леши, чтобы больше было информации для людей, которые стоят в очереди.  Потому что люди часто, из-за того что не было информации, брали билеты на все подряд, даже иногда не зная, что эти фильмы им не нужны. Сделаем все, чтобы заранее была информация, чтобы человек мог подобрать себе фильм по вкусу и не ушел разочарованным.

Максим: Это не вопрос даже. Меня зовут Максим. Я как раз являюсь представителем сахалинского авторского кино. Я снимаю мультфильмы в 3D графике по своему сценарию, по своей книжке. И я понимаю, что уровень у меня далеко не фестивальный, совсем не фестивальный. Но все равно хотелось бы вам отдать флешку, чтобы вы посмотрели, может быть, пару добрых советов дали. Если у вас будет время.

Алексей Агранович: Где вы были все эти 3 года?

Алексей Медведев: Давайте. Спасибо, я вам флешку верну.

Алексей Агранович: Спасибо большое. Я тогда с вашего позволения… Я просто хотел бы рассказать вам об одной вещи очень важной, которая в этом году будет.  И как раз на то, что вы поможете нам распространить  эту информацию, мы очень рассчитываем.

Вы знаете, что мы третий год, открываем по новой мастерской во время фестиваля. Во время третьего фестиваля была открыта мастерская «Европеец-Азиат». Результатами деятельности, которой за прошлый год вы сможете познакомиться. Мы покажем в августе фильм «Последние», который был снят Юлией Левицкой и студентами мастерской.

В прошлом году мы открыли урбанистическую мастерскую «Парк Гагарина. Сделай сам». Этой мастерской мы особенно гордимся. Не то что гордимся, а рады тому, что она  живет уже совершенно самостоятельной жизнью сейчас. Она интегрирована в работы с социокультурными пространствами Южно-Сахалинска, сотрудничает с мэрией. Мы очень рады, что так произошло.  В этом году мы будем проводить воркшопы и с «Европейцем-Азиатом» и с урбанистической мастерской.

Но мы и запускаем и новую программу в этом году. Она будет связана с фотографией. И, вообще, фотографии в этом году будет уделено довольно много места на фестивале. Прежде всего, у нас пройдут две выставки. Одна из них будет совместная выставка Государственного литературного музея Российской Федерации, Дом-музей книги Чехова и нашего фестиваля. Она будет состоять из наиболее полной коллекции фотографий «Путешествия Антон Павловича Чехова», карточек переписи.

И так же мы делаем новый проект. Это будет как бы все в одной выставке, в одном проекте. Мы делаем проект «Сто сахалинцев». Мы попытались создать социологический портрет Сахалина на сто жителей. То есть там мужчины и женщины, возраст, деятельность, кто, где живет. В июне - июле мы будем снимать этот проект. Он будет снят на видео. Будет создан такой образ, модель сахалинского общества на 100 человек. Каждый из них расскажет нам кто он, откуда он. Как он попал на Сахалин или как попали его предки? Будет такой встроенный проект внутрь выставки – это первое.

Вторая выставка. Я надеюсь, что у нас получится, и она не будет сконцентрирована в одном месте. Это будет уличная выставка. Надеюсь, нам удастся приобрести выставочное оборудование, позволяющее экспонировать фотографию круглосуточно и круглогодично. И по городу должны появиться будут такие фотоинсталляции небольшие. Они будут посвящены истории фестивального движения в Советском Союзе, России. Вы увидите уникальные фотографии со звездами мировыми и советскими, и российскими. Этот проект мы делаем совместно с ТАСС. Ну и будет, конечно, воркшоп. Внутри этого воркшопа будут три течения, три направления. Одно рассматривающее фотографию, как репортажную фотографию, как, своего рода, способ документирования действительности.

Вторая линия будет рассматривать  фотографию, как современное искусство, ну, как АРТ. И третье направление будет рассказывать нам о том, что с фотографией вообще сегодня  можно делать. Как она  живет в медиа пространстве, как она живет в журналах  и так далее. Приедут три человека, которые будут вести эти мастерские. Один из этих людей вам хорошо знаком это Олег Климов. Вот он как раз будет рассказывать про фотографию, как про репортаж.

Кирилл Преображенский, человек который ведет кафедру в школе Родченко. Он будет рассказывать, и заниматься с теми студентами, которым будет интересно говорить о фотографии как об Арте. И Ирина Медлинская - уникальный совершенно фото продюсер. Человек, который создала всю фотографическую редакцию издательского дома «Афиша», если вам что-то это говорит.  Она будет как раз рассказывать о фотографии с точки зрения продюсера и редактора.

Вот этот весь воркшоп будет называться Фотографика. Мы понимаем, что желающих будет много. И я сейчас дал бы вам, e-mail, на который мы были бы рады, если бы все желающие присылали нам свои заявки на участие. В этих заявках, мы просим рассказать: имя, фамилия, возраст, род занятий. В короткой форме, почему человек хотел бы заниматься и пройти этот воргшоп. И если у человека есть какое-то портфолио фотографическое, приложить это портфолио к своему письму. Адрес этот звучит следующим образом: foto.siff@gmail.com. Мы вам будем очень признательны, если вы сообщите об этом вашим читателям, вашей аудитории. Теперь вопрос.

Любовь Барабашова: Это вопрос от нашей ведущей Анастасии Семененко, она сейчас сидит на прямом эфире. Она отслеживает не только наш фестиваль, но и омский фестиваль «Движение». Говорит, что очень много пересечений. Чем мы отличаемся от омичей? Вы тоже там говорите, что омичи самые лучшие люди, самые лучшие зрители?

Алексей Агранович: Ну, во-первых, я там ничего не говорю, потому что я на омском фестивале являюсь только режиссером церемонии открытия и закрытия. Во-вторых, мы отличаемся кардинально. В первую очередь тем, что мы являемся международным фестивалем. У нас нет никаких ограничений, кроме даты выхода фильма.

А омский фестиваль - это фестиваль российских дебютов. То есть там немножечко расширены границы понимания слова дебюта. Человек со второй картиной, например, тоже может участвовать в этом фестивале. Но это принципиально другое. Во-первых, это национальный фестиваль, во-вторых, это фестиваль дебютов. Омский фестиваль тоже довольно динамично развивается, смотреть за ним интересно. Но в нем пока, во всяком случае, все-таки значительно меньше социальных функций, интерактивность скажем, в значительной степени меньше развита. Вот, собственно говоря, наверное, и  все.

Если мы там говорим, что омичи замечательные зрители, то я бы не хотел сравнивать замечательность зрителя Омска с замечательностью зрителя Сахалина. Это немножко разное. Это немножко разные зрители, с немножко разными ну, как бы живущие в разных условиях и в разной системе координат чуть-чуть. Но, во-первых, это граждане одной страны, что немаловажно. Это носители одной культуры, но, а все остальное довольно индивидуально. Но если у вас появится когда-нибудь возможность и интерес посетить омский фестиваль «Движение», я думаю что вы не пожалеете об этом.

Дмитрий: Меня зовут Дмитрий, я журналист по призванию.  Мне будет немножко обидно, если мы закончим встречу и не вытянем из вас  максимально возможного эксклюзива о будущем кинофесте. Ну, вы пунктиром говорите о том, что будет. Ну, может быть подробнее, раз мы уже дали обещание ничего не рассказывать завтра до полудня,  расскажете: о программе, о жюри, о каких-то интересных вещах.

Алексей Агранович: У нас будет Спилберг на второй день фестиваля.  Это мы вам можем пообещать.

Алексей Медведев: Не лично.

Алексей Агранович: Вот зачем ты об этот говоришь, Алексей?...Смотрите, значит, про членов жюри - я сейчас проверяю каждую секунду телефон, я жду ответа от людей, чьи фамилии вам, конечно, очень хочется узнать. Но я не хочу называть их фамилии, поскольку вдруг у них что-то не получится. У нас по прежнему есть один подтвержденный член жюри, который будет, если ничего не случится, со здоровьем, точно – это артист Данила Козловский. У нас есть две кандидатуры на председателя жюри. Один из этих людей уже подтвердил, но мы ждем ответа от второго…

Алексей Медведев: И кто бы из этих двоих не был, это имя будет знакомо.

Алексей Агранович: Это будет событием. Один иностранный кинематографист, один – наш российский. Но я вам могу сказать, что мы ждем ответа от Чулпан Хаматовой, которая очень хочет в этом году войти в жюри, но она ждет в свою очередь, графика съемочного своего на этот период. И вот мы пока в подвешенном состоянии. У нас будет отдельная программа, посвященная 70-летию окончания Второй мировой войны. И два фильма из этой программы мы покажем на площади.

27 августа на площади будет концерт музыкального коллектива - ВИА «Татьяна». Это московский коллектив, достаточно интересный, состоящий из 7 девушек. Это 7 девушек – музыканты, они создали ансамбль такой аутентичной музыки 30-50 годов. И мы  с вами услышим совершенно в оригинальных аранжировках, но при этом абсолютно современную, молодую предвоенную, военную, послевоенную музыку. После чего мы все вместе посмотрим фильм «Летят журавли». Beat Film Festival есть такой фестиваль, который проходит в Москве, но сейчас уже и не только. Это фестиваль фильмов о музыке.

Алексей Медведев: Не только, кстати, о музыки, о городской культуре, о моде, об искусстве.

Алексей Агранович: Я надеюсь, что мы сможем вам показать вот один из фильмов, который был представлен на Beat Film Festival это фильм о группе гражданской обороны.

Алексей Медведев: «Здорово и вечно».

Алексей Агранович: «Здорово и вечно», да. Надеюсь, что мы сможем вам его показать. По поводу конкурсной программы, наверное, пока говорить не будем. Тем более что до окончания фестиваля «Кинотавр» трудно говорить о российской конкурсной программе, мы пока ждем, что мы увидим. Что еще? Да, мы хотим продолжить традицию «Ночь в театре». И благо у нас есть большой-большой поклонник нашего фестиваля артист и писатель Женя Гришковец. В этом году, надеюсь, ничто нам не помешает и мы привезем его последний спектакль, премьеру, которой впервые увидели только в марте в Москве. И в стране еще пока мало видели этот спектакль, который называется «Шепот сердца». И в один из дней фестиваля, ночью, в театре Чехова, ну то есть  поздно вечером, в 11 или 12 мы этот спектакль  покажем. Пока я так из основных новостей… Леш, что мы не сказали?

Алексей Медведев: Да, я буквально, еще добавлю. Там одна программа, которая такая тематическая получается. У нас была в прошлом году программа «Соседи», которая была посвящена кинематографу Южной Кореи, Японии и Гонконга. В этом году мы ее переименовали, она называется «Соседи. Друзья». Мы там показываем фильмы, в создании которых участвовали люди, которые уже стали друзьями фестиваля. То есть те, кто принимал участие в конкурсе, там был в жюри, приезжал на фестиваль. Это и российские и зарубежные кинематографисты, предположим, замечательный китайский режиссер Цзя Чжанке у нас два года назад был в жюри. Вот в этом году мы покажем документальный фильм про него. Режиссер Прасанна Витханаге из Шри-Ланки получил приз российской гильдии критиков с фильмом «С тобой и без тебя». В этом году он покажет свой новый фильм. Актриса южно-корейская, в прошлом году проходила ее респерспектива. В этом году мы представим ее новую актерскую работу, снятую режиссером Хон Сан Су, замечательным южно-корейским. Который,  в свою очередь, тоже участвовал в нашем фестивале с фильмом «Ничья дочь – Хэвон».

Ну, короче говоря, если говорить о работе, как бы программирования фестиваля это самое приятное, что может быть на свете - сплетать как бы паутину, в которую уже попались интересные люди и которым из этой сети никуда уже не вырваться. Не потому что мы их оплели, а потому что они стали нашими настоящими друзьями и единомышленниками.

Алексей Агранович: Ну, да, и еще два слова скажу о том, что все-таки наш фестиваль называется «Сахалинский международный кинофестиваль», а не Южно-Сахалинский. Мы в этом году планируем расширить нашу программу, адресованную к жителям муниципальных образований. Я надеюсь, что в этом году мы, наконец, дотянемся до севера Сахалина  - Охи и  Ноглик. Надеюсь, что мы сможем отвезти туда кино и кого-то из гостей, но и не только. Для нас это кажется принципиально важным. И важность этого отметил сегодня и Олег Николаевич Кожемяко на нашем совещании. Так что в э том направлении мы будем обязательно работать, и вот Ирина Викторовна будет четко нас направлять и руководить нами.

Любовь Барабашова: Алексей, у нас есть традиция. Мы отбираем лучшие вопросы. Выделите какой-нибудь, какой запомнился.

Алексей Агранович: Ну, да, невозможно обидеть…

Людмила Шапка: Этот человек получит приглашение на церемонию открытия.

Алексей Агранович: На церемонию открытия? Ну, давайте так, на церемонию открытия мы бы позвали всех, кто здесь собрался, поскольку насколько мы понимаем, вы являетесь проводниками важных событий в общество. Поэтому мы надеемся, что мы как-то позаботимся о том, чтобы большинство из вас попало на открытие и, вообще, на фестивальные события. А по поводу вопроса, ну я думаю, что «Орел или Решка», да?

Алексей Медведев: Вот, скажем так, за потенциал, скрывающийся в этом вопросе.

Автор: Любовь Барабашова, 8 июня 2015, в 16:23 +11
Другие статьи по темам
Комментарии
Написано 8 июня 2015, в 17:09
УФФФ, Как будто побывал на встрече))) Спасибо.
+4
Написано 8 июня 2015, в 17:10
И еще. Фотограф Денис Винарь - мне понравились ваши фотографии))))
+6
Написано 8 июня 2015, в 17:12 Отредактированно 9 июня 2015, в 10:43
Сергей Омшенецкий, Там много фотографий Евгения Таращука. Все экспрессивные фото героев - его))) А где красивая я, это фото Константина Лоскутников)))
+5
Написано 8 июня 2015, в 17:15
Любовь Барабашова, да, кстати, вы оч там красивая)))))
+3
Написано 11 июня 2015, в 04:50
Интересно.
0
Уважаемый гость, чтобы оставлять комментарии пожалуйста зарегистрируйтесь или войдите
Летний Новый год по-нивхски: фоторепортаж из Ноглик
Летний Новый год по-нивхски: фоторепортаж из Ноглик
ЕГЭ без стресса
ЕГЭ без стресса